Она сделала движение, чтобы наклониться за перчатками, непонятным образом оказавшимися на полу. Наверное, она забыла их на коленях, когда встала.

— Позвольте мне. — Он мигом подхватил перчатки и вернул их владелице с галантным поклоном.

— Спасибо, — промямлила она.

— Умоляю вас, поймите меня правильно и не обижайтесь, — заговорил он, проворно поднимая ее шляпку, зонтик и ридикюль, также оказавшиеся на полу возле ее кресла, — но у вас несколько… необычный цвет лица. Вы не хотели бы немного задержаться и выпить чаю? Я позвоню, и нам мигом…

— Нет, что вы! — испуганно перебила она. — Я не могу задерживаться! И вообще я просто играла в бадминтон… вчера или позавчера, и день был такой солнечный, и я могла немного загореть…

— Несомненно, это загар. — Он подал ей ридикюль, и Кэролайн спрятала в него дневник и карандаш. — Значит, до завтра. В это же время, леди Кэролайн?

— Хм… — промычала она, надевая перчатки. — Да. Я думаю, это меня устроит. Если вам удобно в это время.

— Чрезвычайно удобно, — заверил он, протягивая ей шляпку. — Благодарю вас.

Водрузив шляпку на голову и надежно завязав ленты под подбородком, она протянула руку за зонтиком, все еще остававшимся у Брейдена Грэнвилла.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила Кэролайн.

— А не собираетесь ли вы, — поинтересовался он, — сегодня снова отправиться в театр? Возможно, мы еще раз повидались бы нынче вечером…

— Нет, — покачала она головой. — Кажется, мы приглашены на званый обед. Желаю вам всего хорошего, мистер Грэн-вилл.

Она двинулась к двери, но его раскатистый бас заставил ее замереть на полпути.

— Леди Кэролайн!

Она повернулась и чуть не охнула от испуга. Потому что он действительно был жутким верзилой, способным внушить страх одним своим видом. Не требовалось обладать особо богатым воображением, чтобы представить его в детские годы, когда он был мальчишкой и боролся за жизнь в этих ужасных трущобах. Наверное, Грэнвиллу постоянно приходилось пускать в ход свои огромные кулаки, чтобы пробиться к лучшей жизни.

И тем не менее, несмотря на свой огромный рост и немереную силу, он был с ней поразительно нежен и ласков.

— Я слушаю, мистер Грэнвилл, — ответила она.

Он протянул Кэролайн какой-то небольшой предмет.

— Вы забыли свои очки.

Она быстро вернулась, чтобы забрать очки.

— Спасибо. Вообще-то я пользуюсь ими только для чтения. Или для письма. И все в таком роде.

— И все в таком роде, — серьезно подтвердил он. — Ну конечно.

— Еще раз до свидания, — произнесла Кэролайн.

На этот раз она выскочила из кабинета как ошпаренная, не давая ему времени не только задержать ее, но даже сказать хоть слово.

Только когда они с Вайолет оказались в привычной шумной толчее на такой знакомой и такой безопасной Бонд-стрит, Кэролайн с облегчением перевела дух. Но едва за ними успела захлопнуться дверь лондонской конторы фирмы «Грэнвилл», как на Кэролайн со всей тяжестью навалилось сознание того, что она только что сделала.

Боже милостивый! Она целовалась с Брейденом Грэнвиллом! Она целовалась с самим Брейденом Грэнвиллом!

И мало того, что это был именно Брейден Грэнвилл, что само по себе уже достаточно плохо. Нет, она целовалась с чужим мужчиной, с почти незнакомым человеком, который даже не был с ней помолвлен!

Не важно, что всего неделю назад она застала своего жениха с другой женщиной.