Она вложила как можно больше яду в слово «мистер», будто хотела намекнуть, что такой тип, как Брейден, не заслуживает столь уважительного титула.

— А теперь послушайте меня, — вздохнул он. — Вы сами пришли ко мне ради этих самых «коварных уловок». И я с крайней неохотой пошел вам навстречу. Я согласился помочь вам в надежде на вашу помощь в моей… ситуации. А теперь я вижу, что вы ни с того ни с сего готовы пойти на попятный и отказаться выполнить свою часть сделки.

— А почему бы мне и не пойти на попятный? — возмутилась Кэролайн. — Когда стало ясно, что вы собираетесь включить мое имя в длинный список тех идиоток, которым морочили головы все эти годы? — Внезапно она оттолкнула его. — Все, мистер Грэнвилл, благодарю покорно, но лучше уж я обойдусь без этой чести! Примите к сведению: наш танец окончен, мистер Грэнвилл!

Кэролайн имела в виду не только тур вальса, и он отлично это понял.

Внезапно испугавшись, что через мгновение она исчезнет без следа, Брейден рывком прижал ее к себе, прижал так тесно, что даже сквозь китовый ус корсета Кэролайн почувствовала луковицу его золотых часов, спрятанных в жилетном кармане… и услышала, как идут его часы и как бешено бьется его сердце. Оно вот-вот грозило выпрыгнуть из грудной клетки — под стать ее собственному.

К полному своему стыду, Кэролайн обнаружила, что ее щеки заливает предательский румянец. И что самое ужасное, ее смущало не то, как этот тип обошелся с ней на глазах у толпы приглашенных. Кэролайн захватила врасплох та буря эмоций, что проснулась в ней самой из-за этой возмутительной близости. Она почувствовала его запах, который запомнила даже чересчур хорошо после памятных минут у него в конторе. Это было по-мужски грубоватое сочетание аромата мыла и едва уловимого запаха пороховой гари. И еще ее обволакивало тепло, исходившее от его сильного тела. Она увидела совсем близко свежевыбритый подбородок, на котором уже начинала проступать синеватая тень от щетины. А этот дьявольский шрам на его правой брови… словом, все вместе грозило сломить ее сопротивление и окончательно лишить воли и здравого смысла.

Но Кэролайн не собиралась сдаваться. Она просто не имела на это права.

— У меня не было ни малейшего желания вас соблазнить, — пробасил Брейден.

От его горячего дыхания у нее затвердели соски на грудях, стиснутых жестким корсетом. «О нет! — в отчаянии подумала она. — Только не это!»

— Конечно, исключая тот случай, — продолжил он, — когда вы сами решите, что хотите от меня именно этого.

— Уверяю вас, что такого случая вам не представится никогда! — поспешила заверить его Кэролайн.

— Ну так докажите это, — улыбнулся он. — Останьтесь со мной, пока не закончится танец. Обещаю, что буду вести себя безупречно, как настоящий джентльмен.

Она все еще колебалась, и тогда он добавил:

— Конечно, если вы предпочтете воспылать праведным гневом и бросите меня сию же секунду, это наверняка привлечет внимание окружающих. Кое-кто наверняка уже заметил, что вы на меня злитесь. Боюсь, что меня привлекут к ответу, и мне придется выложить всю правду, начиная с нашего соглашения…

— Вы не посмеете!

Однако Кэролайн достаточно было посмотреть на его лицо, чтобы понять: посмеет, и еще как! Медленно, неохотно она положила одну руку на его широкое плечо, а пальцы второй на его ладонь.

— Так, значит, вот как вы добиваетесь успеха у женщин, — язвительно заметила она. — Вы их шантажируете!

Брейден не мог скрыть своей ярости.