— Интересна — вам? — переспросила Кэролайн прерывистым, глухим голосом. Она не верила своим ушам. — Я стала вам интересна?

— Да. — Он кивнул с самым серьезным видом. — Это так. — Но поскольку она все еще смотрела на него с откровенным недоверием, Брейден решил немедленно доказать Кэролайн Линфорд, что говорит чистую правду. Он уселся на ближайшую каменную скамью и предложил: — Расскажите мне о себе.

В густых облаках на небе внезапно образовалась огромная прореха, и на несколько секунд сад залил яркий лунный свет, позволивший Брейдену разглядеть выражение ее лица.

Она показалась ему сконфуженной.

— О чем вам рассказать? — неуверенно спросила Кэролайн.

— Ну, например, о несчастном случае с вашим братом.

Видимо, ему удалось ее огорошить: что бы она там ни ожидала услышать от него, но уж, конечно, не вопрос о ее брате. Он заметил, как мило приоткрылся ее ротик. Но в это мгновение коварная луна снова скрылась за облаками, и в темноте Брейден смог различить лишь ее смутный силуэт, темневший на фоне мраморной балюстрады, отгораживавшей террасу от сада.

— О том… о том, как его ранили?

— Да. Вы говорили, что в него стреляли. Кажется, в Оксфорде, если я не ошибаюсь? — Он похлопал по скамье рядом с собой. — Садитесь и расскажите обо всем в подробностях.

Она шагнула в его сторону, и круглое пятно света, прони кавшего в сад через одно из окон, упало на ее лицо. Этого оказалось достаточно, чтобы Брейден смог различить, что ее смущение развеялось без следа. Ему на смену пришла подозрительность.

— С чего это вам захотелось говорить о том, что случилось с моим братом? — настороженно поинтересовалась она.

— С того, — спокойно ответил Брейден, — что вы стали мне интересны. Вы помните? И хотя вид у него вполне цветущий, я заметил, что приключившееся с графом несчастье — или даже неосторожное упоминание о нем — по-прежнему причиняет вам острую боль. И я был бы не прочь разобраться почему.

— Да потому, что он чуть не умер! — выпалила она так горячо, будто Брейден и сам должен был это понимать.

— Неужели? Это была единственная рана, или их было несколько?

— Одна-единственная, — с горечью ответила она. — Только пуля прошла вот здесь. — И Кэролайн ткнула пальцем себе в грудь под самое сердце.

Брейден, хотя и не был уверен, видит ли она его в такой темноте, счел своим долгом кивнуть:

— Да. Представляю, как вы должны были испугаться.

И в следующую секунду она вдруг оказалась на скамье рядом с ним. Она была так близко, что Брейден уловил тонкий аромат ее лавандовых духов. Он удивительно сочетался с густыми запахами дождя и роз, которыми был пропитан воздух в ночном саду.

— Его запретили перевозить, — продолжала она, — и нам пришлось провести в Оксфорде первые несколько недель. С самого начала святок и до Великого поста. Пока наконец он не окреп настолько, что смог доехать до дома. Но даже тогда мы не были уверены… мы не могли сказать точно, не убьет ли его эта поездка. Но мамуля верит только лондонским хирургам, и она решила, что стоит рискнуть.

После чего Брейдену поведали, что раненый граф не погиб во время переезда во многом благодаря трогательной заботе маркиза Уинчилси. По словам Кэролайн, если бы не он, их маленькое семейство понесло бы невосполнимую утрату. Он сам вел переговоры с хозяевами таверн на всем пути до Лондона. Он следил за тем, чтобы им вовремя меняли лошадей, и вообще заботился о раненом, как будто Томас был его родным братом.

Нигде в мире им больше не найти такого преданного друга.