Майк ответил ей такой же улыбкой и рявкнул:

– Валяй дальше.

– Я была с другом. А когда случайно поцеловалась с фонарным столбом, он отвез меня к себе. Решил удостовериться, что я не сильно пострадала. Теперь доволен? – Вики махнула на дверь и упала на подушки. – Тогда можешь убираться!

– Черта с два доволен. – Он хлопнул ладонью по спинке кровати. – После моего напарника ты самая худшая в мире врунья. Не тебе пытаться навешать мне лапшу на уши. Кто этот друг?

– Не твое дело.

– Куда он тебя отвез?

– Тоже не твое дело. – Она снова села в кровати и придвинулась к его лицу. – Ревнуешь, Селуччи?

– Ревную? Проклятье, Вики! – Он поднял было руки, словно намеревался снова ее встряхнуть, но в последнюю секунду передумал, встретив ее прищуренный взгляд и заметив, что она тоже подняла руки. – У меня в деле шесть трупов. Я не хочу, чтобы ты стала седьмым!

Вики заговорила очень тихо, но в ее голосе чувствовалась издевка.

– А разве ты не находился в тот же момент на передовой?

– При чем тут это? Я полицейский, и со мной на дело вышла половина копов всего города. А ты была одна!

– А‑а. – Она схватила его за грудки и внезапно притянула к себе, так что их носы коснулись друг друга. – Значит, ты беспокоился обо мне? – процедила Вики сквозь стиснутые зубы, отчего скула сильно заныла, но так, по крайней мере, она удержалась, чтобы не перегрызть ему горло.

– Конечно, беспокоился.

– Тогда почему бы так прямо и не сказать вместо того, чтобы то ругать меня, то черт‑те в чем обвинять!

Она с такой силой оттолкнула его от себя, что Селуччи пришлось уцепиться за спинку кровати, чтобы не упасть.

– Ну? – настаивала Вики, когда тот кое‑как восстановил равновесие.

Майк отбросил тяжелую прядь со лба и пожал плечами. Вид у него при этом был немного смущенный.

– Это самое... я... не знаю.

Сложив руки на груди, Вики осторожно улеглась на подушки. В подобных обстоятельствах она поступила бы точно так же, поэтому решила больше не наскакивать на Селуччи. Кроме того, у нее ныла скула, раскалывалась голова и адреналина в крови было столько, что хватит на целую неделю бессонницы.

– Ты уже был дома? – спросила она.

Селуччи устало потер рукой глаза.

– Нет. Не успел.

Вернув очки на тумбочку, она похлопала по кровати рядом с собой.

Немного позже ее осенило.

– Погоди минуту... поосторожней со скулой... ты ведь несколько месяцев тому назад вернул мне ключ от моей квартиры. – Вообще‑то он чуть ли не швырнул ей в лицо этот ключ.

– А у меня остался дубликат.

– Ты же говорил, что у тебя нет никаких дубликатов!

– Вики, это ты у нас никудышная врунья, а я – совсем другое дело. Ой, больно!

– Так и было задумано.

* * *

– Нет, ма, я не больна. Просто вчера допоздна занималась одним делом. – Вики зажала плечом телефонную трубку и налила себе кружку кофе.

На другом конце провода ее мать тяжело вздохнула.

– Знаешь, Вики, когда ты ушла из полиции, я надеялась, что теперь смогу перестать за тебя волноваться. Ты только посмотри, уже три часа дня, а ты еще не встала с постели.

Какое отношение имела вторая фраза к первой, Вики так и не поняла.

– Ма, я уже встала и пью кофе. – Она сделала шумный глоток. – И разговариваю с тобой. Чего еще ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты наконец нашла себе нормальную работу.