Но беда в том, что, уйдя от нее, он не решил проблему. Его чувства, его любовь остались с Алексой. «Так чего я достиг, кроме того, что сделал нас обоих несчастными?»

Но что сделано, то сделано, тут уж ничего не поправишь. По крайней мере теперь, когда оба познали, что такое жить друг без друга, они могли бы поговорить более спокойно, может быть, даже что-то решить. Ведь Филипп ни на шаг не приблизился к тому, чтобы стать отцом, — если, конечно, не собирается сойтись с Гейл.

Эта тема впервые была затронута в Уэстпорте, после того как он по просьбе Венди уложил ее в кровать и почитал на ночь сказку.

В гостиной, наливая кофе, Гейл заметила:

— Удивительно, до чего Венди к тебе привязалась. Я ей не рассказывала, что мы были знакомы раньше, и не скрывала, что ты женат, но она все равно верит только в то, во что хочет верить, и считает, что, если будет вести себя как хорошая девочка, ты станешь бывать у нас чаще.

Голос Тейл вдруг сорвался, в глазах заблестели слезы. Филипп удивился. Гейл никогда не была сентиментальной. Она быстро смахнула слезы тыльной стороной ладони и улыбнулась:

— Не обращай внимания, просто… просто я… Филипп, я знаю, как тебе было больно, когда я позволила моим родным разлучить нас, но если это может послужить тебе утешением, знай, что впоследствии я много раз жалела о своем поступке. Забавно. Если бы папа знал, что в один прекрасный день у тебя будет собственная передача на телевидении… Мне никак не удавалось его убедить, что ты не охотишься за моими деньгами. Ведь они тебя не интересовали, правда?

Филипп покачал головой. Ему было неловко.

— Так ты вышла замуж за богатенького мальчика, которого присмотрел твой папаша?

Гейл вздохнула и наклонилась к Филиппу. Она была в блузке с глубоким декольте, без бюстгальтера, и Филиппу было видно, как колышутся ее груди.

— Нет. Папа был очень болен, и мне пришлось пообещать, что я выйду за того, кого он выбрал, и я искренне намеревалась сдержать обещание, но… Словом, я все откладывала и откладывала свадьбу…

«Так же как Алекса все откладывает беременность, — с грустью подумал Филипп. — Когда людям на самом деле не хочется что-то делать, они тянут время».

— …а потом папа умер, нужно было соблюдать траур. Потом я задумалась и поняла, что не могу выйти замуж за человека, который мне безразличен, только из-за глупого обещания, данного отцу, который всегда панически боялся охотников за приданым. Мама тоже не хотела губить мою жизнь. — Гейл посмотрела на Филиппа все еще влажными глазами. — Знаешь, я пыталась звонить тебе в Вашингтон, но не передавала, кто звонил. К тому времени ты был уже в Мадриде, а мама и слышать не хотела, чтобы я уехала за границу. После смерти отца ей было так одиноко… А еще через некоторое время я познакомилась с Клиффом…

Гейл без всякого стеснения рассказала о своем браке, призналась, что была не очень-то счастлива.

— После года жизни дома, рядом с умирающим отцом, мне, как я теперь понимаю, отчаянно хотелось какой-то радости в жизни, веселья. И Клифф открыл для меня яркий, увлекательный мир гонок. Переезжать с одного ралли на другое, следить за его выступлениями, болеть за него — это было здорово.

Первый год или около того моя жизнь была похожа на сплошное приключение, но постепенно… Он совершенно не интересовался искусством, а я стала слишком нервничать на гонках, особенно когда забеременела.