Алекса рассказала о провале на конкурсе и объяснила причины.

— Какая жалость! Представляю, как ты себя чувствовала! Но знаешь, Алекса, ты поступила правильно, и удача тебе еще улыбнется, вот увидишь. И еще, по-моему, ты молодец, что не винила Брайана в случившемся и уговорила заявить в полицию. Ты не представляешь, как много родителей только прибавляют детям страданий, начиная их ругать за то, что те оказались в неподходящее время в неподходящем месте.

Иными словами, может быть, из нее получилась бы не такая уж плохая мать. Очень ценная похвала, но на сердце у Алексы было тяжело и холодно. Она чуть было не рассказала подруге все, но сдержалась, в конце концов решив, что некоторые подробности лучше держать при себе.

— То, что с тобой случилось, лишний раз подтверждает мою правоту, — заключила Бинки. — Как ты думаешь, если бы вы с Филиппом не расстались, он бы помчался в больницу к Брайану или Пейдж? Да ни за что! Благородство свойственно только женщинам.

— Скажешь тоже, Бинки, при чем тут благородство? Я просто не знала, что еще можно сделать. Что же касается Филиппа — да, думаю, он поехал бы в больницу. — Алекса рассказала о своем разговоре с мужем и о том, как он отправился на поиски Брайана, когда тот пропал. Бинки пристально посмотрела ей в глаза.

— Похоже, вы готовы снова сойтись. Может, он не слишком хорошо ладит со своей драконшей?

Алекса поджала губы и потупилась, отрицательно качая головой.

— Даже если и так, разве ты сможешь ему доверять после всего, что произошло? Трудно быть женой знаменитости. Вокруг таких людей вечно толпятся поклонницы, и это их портит. Я раньше считала, что Филипп другой, но видишь, как обернулось?

Алекса подняла глаза на подругу и спросила как можно небрежнее:

— Ты когда-нибудь видела Филиппа с этой женщиной?

— Нет, конечно! Я так зла и на него, и на Тодда, да и на всех мужчин вообще, если уж на то пошло. Кстати, о мужчинах, ты еще не начала процедуру развода? По нынешним законам супружеская измена не имеет решающего значения, вопрос чисто экономический…

Расплатившись по счету, она продолжала рассуждать о правах супругов на совместно нажитое имущество и о вкладе каждого. Алекса обещала подумать и обязательно посоветоваться, прежде чем нанимать адвоката по бракоразводным процессам.

Филипп позвонил ей на работу из Цюриха.

— Я хотел узнать, как прошла презентация, — пояснил он, ожидая услышать победный отчет, и был ошеломлен ее ответом.

— Никак, — уныло сказала Алекса. — Я не смогла прийти.

Узнав, что произошло, Филипп очень расстроился. Будь он в Нью-Йорке, Алексе не пришлось бы делать такой тяжелый выбор. Он уже собрался сказать ей об этом, но передумал, боясь, что его слова прозвучат пустой похвальбой. Факт остается фактом: его не было рядом, чтобы помочь, и Алекса лишилась выгодного заказа, а возможно, и надежды стать компаньоном.

Филипп искренне восхищался поступком любимой. Алекса поставила на первое место интересы семьи. Филипп всегда верил, что у жены есть характер, что в критический момент она не подведет, и сейчас только получил тому подтверждение. Он уже собирался сказать ей об этом, но…

— Филипп, если у тебя все, меня ждет работа, — произнесла Алекса со вздохом.

— Ладно, но если ты надумаешь поговорить… То есть я хочу сказать, когда у тебя будет время и ты почувствуешь себя лучше… Словом, мой номер телефона у тебя есть.

— Да, есть, — сухо подтвердила она и повесила трубку.

Филипп вдруг почувствовал острую тоску по Алексе и впал в уныние. «Нет повышения — нет младенца» — тон Алексы не оставлял в этом ни малейших сомнений.