Прибыл Карл и занял место за столом их фирмы, с ходу отметая все вопросы:

— Насколько мне известно, имя победителя не было названо заранее. — И он заговорил о больнице в Ривердэйле, чаще всего обращаясь к Алексе, что ей было особенно приятно.

Зал заполнялся, прибыли представители прессы, признанные светила архитектуры, представители четырех других фирм, участвующих в конкурсе. Присутствовали и жены, но среди архитекторов соотношение мужчин и женщин составляло примерно четыре к одному.

Чувствуя на себе восхищенные взгляды, Алекса надеялась, что ее не принимают за чью-то жену. Она вдруг поняла, что хочет доказать всем простую истину: можно быть одновременно и серьезным архитектором, и привлекательной женщиной.

Напряжение нарастало с каждой минутой. Только увидев всех своих соперников одновременно, Алекса осознала, с каким количеством одаренных противников осмелилась состязаться. От волнения и нервного напряжения ее бросало из крайности в крайность, эйфория сменялась отчаянием. Она была так взвинчена, что не могла есть.

К тому времени когда подали кофе и ликеры, атмосфера в зале накалилась настолько, что, казалось, были слышны электрические разряды. Наконец музыка смолкла и к микрофону вышел Раймонд ди Лоренцо-Браун.

Он произнес короткую приветственную речь и уступил место выдающемуся архитектору, возглавлявшему жюри. Главный судья благодарил всех участников. Время пошло. Грег, сидевший рядом, взял ее холодную руку и ободряюще пожал. Алекса затаила дыхание, не сводя глаз с лица выступающего.

Он обводил взглядом зал, но, казалось, именно их стол обходил вниманием. Означает ли это, что они проиграли?

— С огромным удовольствием объявляю имя победителя. Им стала… фирма «Линдстром ассошиэйтс».

На какой-то миг повисла тишина, затем зал взорвался громом аплодисментов. Карл вышел, чтобы получить грамоту. Он поблагодарил членов жюри и лично Раймонда, слова слетали с его языка с такой легкостью, словно он был прирожденным оратором.

— А сейчас, — продолжал Карл, — я хочу выразить признательность моему ассоциированному компаньону, старшему дизайнеру этого проекта Алексе Кейтс-Джером, которая в последние годы вносит существенный вклад в развитие архитектурного стиля нашей фирмы.

Все повернулись к Алексе, и она почувствовала, как ее лицо и шею заливает краска.

— …поэтому моя коллега и будущий полноправный компаньон нашей фирмы по праву должна занять место рядом со мной, — закончил Карл, протягивая к ней руки.

Аплодисменты стали еще громче. Алекса встала из-за стола, от волнения во рту пересохло, ладони повлажнели, взгляд затуманился.

«Не вздумай прослезиться, — приказала она себе. — Может, актриса, получающая «Оскара», и выглядит трогательно, но не архитектор, только что выигравший серьезнейший конкурс, и — о Господи! — не первая женщина, ставшая партнером Линдстрома».

Карл и Алекса обнялись и поздравили друг друга. Она встала перед микрофоном, и мертвая тишина чуть не оглушила ее. Алекса обвела взглядом зал и увидела за одним из ближайших столиков Раймонда ди Лоренцо-Брауна. Он улыбался, а его жена сложила из пальцев букву V — знак победы.