Алекса рассказала о своих психологических проблемах с племянником.

— Это совсем другое дело. Возможно, на взаимопонимание с мальчиком влияют ваши отношения с его матерью. Поверьте мне, Алекса, со своим ребенком все будет иначе, вы будете относиться к нему по-другому.

Доктор Голд сказала, что, даже если произойдет самое худшее — Пейдж никогда не поправится, племянник через три-четыре года повзрослеет и сможет жить самостоятельно. Но Алексе к тому времени будет уже поздно заводить своего ребенка.

— Конечно, не у всех есть призвание к материнству, — продолжала врач. — Обсудите это с мужем. И еще одно: подумайте, что бы вы почувствовали, если бы узнали, что у вас никогда не будет детей?

Первой мыслью Алексы было позвонить Филиппу. Муж наверняка скажет ей лететь к нему первым же самолетом, она прилетит, и Фил ее обнимет… Алекса попыталась позвонить на студию из телефона-автомата, но Кэй не отвечала. Тогда Алекса решила, что это даже к лучшему. Такую новость лучше сообщать не по телефону, особенно если вспомнить, на какой ноте они с Филиппом расстались.

Алекса покачала головой. Надо же, как все обернулось. Узнать о своей беременности после того, как муж ее бросил из-за того, что она не была готова стать матерью! Она и сейчас сомневалась в том, что готова. Алекса думала об этом все воскресенье. С утра, чтобы справиться с тошнотой, она погрызла сухое печенье, потом прогулялась вдоль реки, пытаясь представить, как катит перед собой коляску с младенцем, как несет его или ее на груди в сумке-«кенгуру». Она никак не могла понять, привлекает ее такая перспектива или отталкивает.

Пожалуй, и то и другое сразу. Одно дело обсуждать вопрос о беременности, и совсем другое — узнать точно, что меньше чем через восемь месяцев на свет появится плод их с Филиппом любви. Человек. Маленький Кейтс-Джером. В этом есть что-то от чуда.

Ей вдруг вспомнились слова врача: что бы она почувствовала, узнав, что никогда не сможет стать матерью? Теперь Алекса точно знала что: это было бы ужасно.

К вечеру настроение улучшилось настолько, что она даже стала улыбаться. Пусть это было нелепо, но чем больше Алекса думала о своей новости, тем больше гордилась собой, словно сделала нечто умное. Да уж, умное, это точно! То, чем занимаются на лугу корова с быком. Нет, это не одно и то же. Разница в том, что у нее есть разум. И еще любовь.

Это будет их ребенок, ее и Филиппа. Природа решила за нее, и в каком-то смысле Алекса испытывала облегчение.

В этот вечер она даже стала смотреть передачу Филиппа, и время от времени на ее губах появлялась улыбка. Какой же он хороший, чудесный, удивительный! Можно представить, как муж обрадуется, узнав, что скоро станет отцом. Тогда они и поговорят о разделении обязанностей. В конце концов, Филипп ее любит — нельзя же разлюбить так быстро! — и он должен пойти на компромисс. В этом Алекса не сомневалась. Ведь когда люди получают то, что хотели, они становятся более сговорчивыми, разве нет?

Алекса вдруг поняла, что не может ждать больше ни минуты, и набрала номер домашнего телефона Кэй. Проклятие! На том конце провода по-прежнему никто не брал трубку. По-видимому, секретарши не было дома, а телефон без автоответчика.

Алекса повесила трубку и приказала себе не глупить. Ничего страшного, можно позвонить завтра утром. К тому же, чтобы не оставалось никаких сомнений, лучше дождаться результатов анализов.

Ложась спать, Алекса улыбалась. «Наверное, я даже подожду возвращения Филиппа. Хочется посмотреть, какое у него будет лицо, когда я сообщу ему долгожданную новость».