Ещё через пять дней, за завтраком, выпив глоток кофе, дедушка отставил чашку в сторону, посмотрел на нас и сказал:

— Надо ехать.

Лидия вздохнула и взглянула на Вику. Та в ответ лишь улыбнулась.

— Все сроки вышли, — продолжал дедушка, — так что без вариантов. Тут может стать опасно.

— Может, как-то связаться? — предложила Лидия. — Хотя бы через его людей…

— Ты же слышала, Хосе строго запретил. Ещё не хватало их вовлекать во всё это.

— Да, ты прав… — согласилась она.

— Как добираться-то будем? — спросила Вика. — Если не с местными…

— До Сан-Хуана нас подбросят, тут уж иначе никак, — ответил дедушка. — А дальше — автобусом.

Я тоже хлебнул глоток бодрящего кофе, потом предложил:

— Может, ещё подождём? Что, если ему нужно чуть больше времени? Мы ведь договорились, что местный Совет он в известность не ставит, а обойти всех своих… а что, если он получил намёк и решил проверить?

— Он бы сначала вернулся, — возразил дедушка. — Мы так договаривались.

И он был прав. Меня одолевали дурные предчувствия, именно поэтому особенно не хотелось ехать.

В дороге мы провели больше двадцати часов. И, хоть автобус оказался приличным, даже с работающим кондиционером, поспасть не удалось. Во-первых, ночные остановки и во-вторых — очень общительные пассажиры. Если закрыть глаза, возникало впечатление, что толпа болельщиков в баре смотрит важный футбольный матч.

Очень не хватало хороших наушников с шумоподавлением. У меня такие были, но они не работали без сопряжения со смартфоном, без которого приходилось учиться жить.

Буэнос-Айрес сильно напоминал Москву образца девяностых. Те же величественные здания вокзалов, некогда прекрасные, а теперь тонущие в разном мусоре и давно нуждающиеся в ремонте. Та же пёстрая торговля и множество самых подозрительных личностей.

Мы присмотрели гостиницу в паре кварталов отсюда, вроде бы вполне приличную, судя по отзывам на «ТрипАдвайзере», но тут, как я понял, ни в чём нельзя было быть уверенным. Благодаря защитным и охранительным вещам, по дороге обошлось без неприятностей. Несмотря на крайнюю усталость, шли пешком. С местным метро связываться не хотелось, равно как и с такси.

Отель действительно оказался неплохим: свежее бельё, гигиенические наборы и тёплая вода в кранах. Мы сняли два номера. Со мной поселилась Вика. Лидия поначалу возражала против такого разделения, но дедушка пояснил, что так безопаснее для всех. Хотя бы один ценитель в помещении должен быть, на случай неожиданной атаки. И она вынуждена была согласиться.

Кровати в номере были отдельные, так что особых бытовых неудобств мы не испытывали. Несмотря на то, что к Вике у меня сохранялись тёплые чувства, они мало напоминали ту одержимость, которая охватила меня там, на кладбище. Разве что ещё оставалась, между нами, какая-то неловкость. Но не настолько серьёзная, чтобы помешать нормальному общению.

— Знаешь, а я в детстве мечтала о брате, — призналась Вика, когда мы, приняв по очереди душ и переодевшись в халаты, легли на кровати и включили телевизор, чтобы глянуть новости.

— Правда? — спросил я.

— Конечно, — кивнула она. — Чтобы приходил и давал по мордасам разным приставучим типам.

— Стоп, а разве папа не занимался этим?.. — спросил я, но тут же осёкся и добавил: — извини.

— Да ничего… нет, он говорил, что я должна расти самостоятельной. И сама решать свои проблемы. В том числе со школьными хулиганами. Так что он ходил только тогда, когда были общие собрания родителей. Они с мамой по очереди ходили.

— Ясно, — кивнул я.