Заправляет в теплицах садовник Ламберти, тот самый «предсказатель» [По свидетельствам Екатерины Великой данный персонаж предсказал и правление Елизаветы и восхождение на престол Екатерины II, в разное время, но когда те были еще очень далеки от трона]. В какой-то момент, когда я удосужился пообщаться с этим уже немолодым «ландшафтным дизайнером», даже возникли мысли, что он так же попаданец. Меня аж передернуло, когда газонный и кустово-древесный экстрасенс высказался:

— Ваше Высочество — вы строитель будущего России!

— Я наследник престола российского, как же иначе? — ответил тогда я, вначале не предав значения словам Ламберти.

— Это так стало только недавно, когда Вы побывали там, откуда и выхода в мир живых нет, но Вы нашли, и теперь я уже не могу предсказать будущее, оно туманное и неопределённое. Как будто два человека стоят рядом с престолом — сказал садовник, а я сдал экзамен на стойкость, удерживаясь от того, чтобы не схватить за грудки низенького, но поджарого старичка.

Тогда я перевел ситуацию в плоскость неверия и больше юмора, решил, подальше держать товарища ясновидца. Вот и загрузил работой садовника, дал в подчинение нескольких смышленых парней из моих крепостных, кого посоветовал Петр Евреинов, пусть натаскивает в своем ремесле.

Кроме теплиц в Ропше расположился Первый Воронежский полк, под руководством Александра Васильевича Суворова. Полк превратился в некий учебный центр, где проходят семинары-сборы, на которых обкатываются новыми тактиками офицеры из иных частей. Живут они частью в самом дворце, частью в пристройках. Прибывают офицеры вместе с унтерами, что так же познают свое ремесло.

Да, скепсиса очень много, недовольство и даже презрение царит каждый раз, как только в Ропшу пребывают на учебу представители нового полка. Но свой экзамен Суворов выдерживает, тем более, что он уже не выглядит безусым юнцом, а молодым мужем. Казачки-диверсанты так же разделились и тут сейчас заправляет есаул Степан, в то время, как есаул Кондратий остался в Ораниенбауме. Вот пластуны и демонстрируют новоприбывшим то, о чем они и никогда не думали. Показуха эффектная и она способствует более серьезному отношению к ситуации, когда самоуверенных младших офицеров раскатывают в блин. Но немало было и случаев, что офицеров отправляли обратно в их части, ибо необучаемы вовсе. Тогда Военная коллегия брала таких сибаритов «на карандаш».

*………*………*

Блистательная Порта. Константинополь.

28 марта 1748 года.

Султан Махмуд сокрушался о перипетиях своей судьбы. Почему ему досталась Османская империя, которую невозможно сделать страной Просвещения? Подлые янычары, крупные землевладельцы, мятежные боснийцы и курды — все против него, уже пришлось подавлять бунт в Стамбуле. Не забыт тот страх, тем более и трех лет не прошло, когда янычары двинулись на дворец султана с одной целью — сместить Махмуда I, который намерился провести реформы. Жители города не допустили кощунства, выгнали янычар, но от этого султану не стало легче, так как активными противниками янычарам на улицах бывшего Константинополя стали армяне, греки и в меньшей степени сами турки. Так почему же нельзя опираться на своих соплеменников? [исторический факт].

А реформы нужны, просвещенный султан это понимал. Изнурительная война с Персией показала отставание османской армии от европейской тактики и вооружения. Персы, имея несколько полков европейского образца, добивались побед над заведомо большим войском турок. Да и война с Россией в тридцатых годах продемонстрировала, что нужно что-то делать, иначе некогда великая Порта потеряет и нынешнее влияние.