Были в этом деле и просчеты. Лес — вот главная проблема, он есть, но та скудноватая на растительность лесостепь не может обеспечить дровами поселенцев, что говорить о производстве. Так что еще будем думать, но заводы по добыче меди ставить станем, лес попробуем Яиком сплавлять. Ох, где хотя бы узкоколейка!

Что же касается Ивана Шувалова и наших с ним делах, то три казино-ресторана перестали приносить сверхприбыли, видимо, первое насыщение новым продуктом прошло, но свои сорок тысяч рублей за год заимел я и на этом, так сказать, отчётном периоде. А уже в следующем году запускаются еще восемь сахарных завода и три винно-куренных предприятия, большей частью в Малороссии. Это в долю вошел Кирилл Разумовский, только вернувшийся из европейского своего образовательного турне, но оказавшимся хватким малым, в отличие от своего старшего брата Алексея Григорьевича.

Со сходящим с Олимпа фавора Алексеем Разумовским я так же вступил и в долю по выделке подсолнечного масла. Опять же — моя идея и финансовое участие, его исполнение и продажи, в чем преуспевал Алексей Григорьевич, так в управлении своими многочисленными деревеньками, в том числе и на юге Черниговщины.

Но как бы мне не хотелось покрыть расходы, это пока не удавалось. Финансирование военного ведомства не достаточны, деньги за службу моряков-наймитов плачу из собственного кармана, как и флотским офицерам. Строятся еще три корабля под собирательным названием типа «Ост-Индский корабль» с водоизмещением каждый в восемьсот тонн.

Спасибо якобитам за восстание, которое позволило нанять английских, по факту ирландских, шотландских и частью уэльских, корабелов. Ну и русские мастера быстро перенимают опыт, некоторые из них еще помнят трость Петра Великого на своей спине. Вот только стоимость такого суденышка обходится в полтора раза дороже, чем даже линейного корабля военного флота. Тем более, что на торгово-военных суднах, впервые в России, станет применяться обшивка днища медными листами, чтобы продлить жизнь суднам, иначе ракушки и всякие морские твари способствуют разрушению дерева. Да и подсмотрели у французов параметры идеального соотношения длины и ширины кораблей, в изучении чего лягушатники даже кораблестроительную науку англичан переплюнули.

Шесть линейных кораблей, девять фрегатов, двенадцать шлюпов, и теперь строящиеся три торговых корабля — большая сила для торговых дел, но недостаточная, чтобы приблизиться, даже с учетом имевшегося флота, к двум ведущим морским державам — Франции и Англии, тем более к последней, как к «владычице морей». Вот только тут, в России Англию еще так не называют, или я не слышал.

— Петр Герасимович, скажи мне, как идут дела у твоего отца с ювелирными делами? — спросил я своего управляющего.

— Так-то спрашивать у него нужно. Я знаю, что он отправлял Вам, Ваше Высочество, три тысячи рублей в Ораниенбаум, — отвечал управляющий.

Да, нужно быстрее решать с банком, держать более чем два с половиной миллиона рублей серебром у себя во дворце, пусть и под очень пристальной и многочисленной охраной, не вариант. Деньги, все деньги должны работать, тем более, что вся жизнь нашего с Екатериной дворца оплачивается с казны.

— Можешь расслабиться, я ночевать не стану, государыня хочет видеть подле себя. Только скажи, почему урезал передачу провизии в лагерь беженцев-немцев, о сим меня уведомили, но не ты, — спросил я и состроил максимально строгое лицо.

— Ваше Высочество, так Вы же сами повелели собирать магазины для людишек, что на Восток отправить собираетесь, — ответил немного обескураженно Петр Евреинов.

— Так забей еще свиней и сколько быков, оставив их только на воспроизводство, часть масла передай, картофеля, свиней можно кормить и выжимками из свеклы, а не только одним потатом, да яблоками-паданками, — наущал я управляющего и тот, словно болванчик кивал.