— Ваше Императорское Величество, уже пора и посылать войска, русские вошли в Рымник, взяты Фохшаны, Бухарест не защищен, — убеждал императрицу в нужности активных действий Бартенштейн.

— Где сконцентрированы наши войска? — спросила Мария-Терезия.

— Позвольте пригласить генерал-фельдмаршала Карла Йозефа Батьяни, Ваше Императорское Величество, — спросил канцлер, после переглядываний с бывшим канцлером.

— Даже так? Вы, господа предусмотрительны, но и скоры в принятии решений. Я не назначала Батьяни командующим, — императрица строго посмотрела на бывшего канцлера.

— Он командовал австрийскими войсками во время войны с Османской империей в 1739 году, венгр, знает об османах все, что можно знать, Ваше Императорское Величество, Вы желаете вызвать кого-то иного из Ваших фельдмаршалов? — Бартенштейн склонил голову.

— Прав ты, плут, но спросить с тебя за самоуправство было нужно, — императрица махнула рукой в сторону двери. — Зови уже!

В кабинет вошел пятидесяти двухлетний мужчина. Бодрый, с идеальной осанкой и относительно стройный, без видимого лишнего веса, но с небольшим животом. Он был чернявый и чем даже схож по типажу с турками, вот только одет в строгое европейское платье.

Генерал-фельдмаршал рассказал, что в районе не так чтобы и давно потерянного Белграда, турки сосредоточили тридцати трех тысячную армию, Хотин русские осадили и пока не штурмуют, но перерезаны все коммуникации и крепость обречена. Русская армия же стремительно наступает и не дает султану опомниться.

— Если мы ударим от нашей крепости Кронштадт, передислоцировав все войска из Валахии, то до Бухареста у турок нету сил, могущих воспрепятствовать. Вот только, Ваше Императорское Величество мы не успеем, если русские сохранят темп. Предлагаю ударить по крепости Журжа, чтобы не дать русским форсировать Дунай, так же ударить и в сербском направлении, чтобы взять Белград, — генерал-фельдмаршал замялся. — Вынужден сказать, что наша армия не готова, мы не предполагали войны с Османской империей.

— Это главный аргумент в нашем бездействии и неисполнении союзных обязательств, но отговариваться тем, что Россия не предупредила нас в установленной форме, уже нету возможности, — сказала императрица.

— Тогда Белград и марш к Бухаресту, — констатировал Бартенштейн.

— Действуйте, нельзя русским дать возможность войти в Болгарию и Сербию, там они получат поддержку славян, а мы лишимся лояльности сербов, и так уже многие из сербских гайдуков перебрались в русские окраины, — Мария-Терезия задумалась. — Откуда у русских столько сил? Может это они наш главный враг, а не король Фридрих?

— Русские словили османов в период перевооружения и реконструкции крепостей. Старые алаи расформированы, а новые не укомплектованы. То же самое и с крепостями, которые частью разрушены, чтобы быть обустроенными по европейскому искусству фортификации, — ответил Батьяни.

— Если так, тогда Елизавета оказалась весьма прозорливой правительницей, иначе Россия умылась бы кровью, а северные варвары нашей империи еще нужны, — успокаивала себя Мария-Терезия.

*………*………*

Крым.

21 сентября 1749 года.

Обсудив план дальнейшей войны, я отбыл в Крым, чтобы своим присутствием показать крымским беем всю серьезность ситуации. Взяв полк лейб-драгунов и еще два полка казаков, как и своих телохранителей, я отправился в Бахчисарай.

Перед моим отбытием был утвержден план дальнейшей войны. Скорее даже не войны, а принуждению к миру.