Изменить размер шрифта - +
В трубке он услышал голос Доры:

— Ты меня не искал? Я у Сильвии, с ней и с Джонни. — Джонни?  Однако не теряют они времени. — А ты где сейчас?

— Я в баре.

— Понятно. Ты, наверное, переживаешь из-за дождя, но не стоит, наш сад не затоплен, и близко нет, к тому же у нас еще остались те мешки с песком, и в случае чего, говорит Джонни, он придет и сложит их у стены. До встречи.

— Ты не знаешь, что значит Plus ça change plus ça la même chose?

— Нет, — ответил Бёрден.

— Это почти все мои познания во французском, — сказал Вексфорд. А потом с недовольством добавил: — Кажется, новый парень Сильвии сильно смахивает на предыдущего.

Бёрден ответил ему противным голосом, скривив верхнюю губу:

— Ты же у нас спец по подозрениям. Жить без этого не можешь. В последнее время ты в этом преуспел. Наверное, тренировка помогает.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Я имею в виду человека, который убил Джоанну.

— Я как раз к этому и веду. Давай вернемся на несколько часов назад, к тому времени, когда была доставлена вечерняя газета.

— Что?

— Да подожди ты. Это важно. У нас у всех, в моей округе и в Линдхерстском проезде, — один газетный киоскер с Квин-стрит. Как ты знаешь, «Антрим» всего в нескольких улицах от меня. Газету начинают разносить не с Квин-стрит и даже не с Годстоун-роуд. Маршрут начинается где-то с середины Линдхерстского проезда, затем по Чешэм-роуд, по моей дороге, по Кавершэм-авеню, через Мартиндейлские Сады, потом по северной части Кингстонского проезда, затем по южной и заканчивается на углу Линдхерстского и Кингстонского проездов. В последний дом в Линдхерсте газета попадает в последнюю очередь. Этот дом и есть «Антрим». Разносит газету девочка почти одного возраста с Джайлзом Дейдом и Скоттом Холлоуэем, Серна Уинтер, ее лишь иногда сменяют. В субботу двадцать пятого ноября газету разносила не она. Она редко разносит ее по субботам,  потому что в это время у нее уроки скрипки. Газету разносил ее отец… Он шел пешком и сильно промок. Когда он добрался до последнего дома, то есть до «Антрима», ему не пришлось звонить, потому что Джайлз слышал, как газета упала на коврик, и подошел к двери. Ему было все равно, слышала ли это Джоанна, его не волновало, что она тоже может подойти к двери. У него было оправдание. Ховав знал Джайлза, они были членами одной церкви и, более того, он был наставником Джайлза, прикрепленным к нему, чтобы поучать и руководить. Неужто ему нельзя войти и обсохнуть, прежде чем возвращаться домой?

— Ты хочешь сказать, что убийство совершили члены церкви Истинного Евангелия?

— Газетный киоскер, — ответил Вексфорд. — Кеннет Уинтер по прозвищу Ховав.

 

Глава 29

 

— Ты знаешь, что он уже предстал перед судом, — сказал Вексфорд, — по обвинению в совершении убийства. Джайлзу предъявлено обвинение в сокрытии преступления, это было неизбежно, но, надеюсь, обвинения в том, что он вынудил полицию попусту тратить время, ему удастся избежать. Однако во всем этом есть и положительный момент. Он отвернулся от Истинных Евангелистов, а те, кажется, близки к распаду. Он начал учить еще один язык и через пару месяцев собирается сдавать по нему экзамен на сертификат, и вроде бы его отношения с отцом понемногу налаживаются. Софи не будет предъявлено никаких обвинений. Если честно, мне кажется, суд поверил бы ей больше, чем полиции или даже любым серьезным свидетельским показаниям. Мы бы только время на этом потеряли.

— Давай вернемся к Ховаву Уинтеру, — сказал Бёрден.

— Ты помнишь, я тебе говорил, что днем Джайлз был у Иашува Райта, а тот созвал совет старейшин.

Быстрый переход
Мы в Instagram