Но прятаться ему было поздно — в ответ на немой вопрос Даждя Падуб с готовностью указал на участника последних событий. Сварожич обернулся и увидел оборотня. Тот ссутулился под его взглядом.

— Он сказал нам, что его нашел и послал Гамаюн, — нарушил молчание Агрик.

Оставив обоих юношей, Даждь шагнул к старику. Тот шарахнулся от него с таким видом, словно Даждь собирался его убить, но уперся спиной в сталактит и замер, обреченно отведя взор.

— Кто ты? — позвал его Сварожич. — Выйди, покажись! Мне кажется, что ты не тот, за кого выдаешь себя, а мне хочется поприветствовать своего настоящего спасителя!

Агрик волей случая оказался гораздо ближе к оборотню, чем его хозяин, и услышал, как тот пробормотал сквозь зубы с нескрываемой горечью и презрением:

— Вся твоя благодарность сейчас испарится…

— Что? — Даждь не разобрал слов.

Но в это время оборотень, решившись, шагнул на свет, и все ахнули.

Он стал неуловимо меняться, словно с него сползал окутавший его полупрозрачный туман. Он выпрямился, стал выше ростом, массивнее. Раздались и наполнились силой плечи, старая шерсть сползла, кожа потемнела, огнем полыхнули глаза, вверх грозно взметнулись рога -г— и Даждь застыл на месте.

Перед ним стоял Велес.

Изгнанник исподлобья смерил остолбеневшего Сварожича мрачным взглядом, сжимая кулаки. Между ними и тремя остальными людьми было всего три шага пустого пространства, но никто бы сейчас не решился его преодолеть.

Агрик придвинулся ближе к Даждю, на всякий случай вынимая меч.

— Я еще там, на крыльце, почувствовал, что это чародей, — шепнул он. — Я его там видел — он был в доме этой ведьмы и читал мои мысли. А потом явился к нам и приказал совершить побег. Но как он смог? Ведь он только что был зверем!

Даждь во все глаза смотрел на Велеса и увидел, как вздрогнули его плечи при этих словах.

— Точно так же, как делал я с волками, — тихо объяснил Даждь. — Это называется — отвести глаза, заставить видеть то, чего нет!

С этими словами он сделал первый шаг.

Велес не шевельнулся, когда Даждь подошел вплотную. Он не смотрел в его сторону и поднял глаза, только когда Сварожич всадил свой меч в основание одного из столбов, освобождая руки.

Они стояли и смотрели друг на друга. Наконец и Велес тоже отложил свой меч.

— Я помню, — заговорил Даждь, — мы были друзьями, потом ты разрушил нашу дружбу, пожелав моей смерти… Раны, нанесенные тобой, так и не смог никто залечить. — Даждь поднял ладонь со старым шрамом. — Они до сих пор болят, напоминая о тебе. Но сегодня ты явился сюда и… Почему ты пришел?

Щека Велеса дернулась. Он сделал попытку отвести взгляд — и не смог.

Даждь преодолел последний разделяющий их шаг и вдруг горячо обнял Велеса.

— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо, брат… Я рад, что ты жив!

Велес вздохнул, словно освобождаясь от тяжести, и ответил на объятье.

— Я тоже, — молвил он.

Они надолго замерли, не в силах разомкнуть рук. Миновало столько зим и лет, столько бурь пролетело над их головами, но вот они встретились — и словно не было долгих двадцати лет. Они снова были старыми друзьями, назваными братьями. И даже шрамы на ладонях Даждя впервые за долгое время перестали ныть.

Вел ее первым разомкнул руки, отступая в тень.

— Ты не должен был прикасаться ко мне, — выдавил он, останавливая шагнувшего к нему Даждя. — Я проклят. Я изгой!

— Ты был мне другом, Велес, — ответил Даждь.