Я кивнул.

— Хотите, я принесу и вам тоже?

— Нет. Но спасибо за заботу. Пожалуйста, не задерживайся.

С другой стороны от меня вырос Поук:

— Вы желали поговорить со мной, сэр? Наверное, сейчас самое время.

— Боюсь, другого случая нам не представится. Наши лошади — в частности, черный конь, которого дал мне мастер Агр, — где они?

— В конюшне, сэр. Эти конюхи… — На лице Поука появилось такое выражение, словно он собирался сплюнуть.

— Я не приметил наших лошадей. В конюшне темно, а я спешил. Но все равно странно, что я просмотрел их.

— Я выйду из башни при первой же возможности и сделаю все, что в моих силах. Только я не могу выходить часто и мало что могу сделать. По первости я колотил конюхов, но они только стали обращаться с животными еще хуже, назло мне, а колотить старшего вряд ли позволительно.

Я согласно кивнул, с печалью думая о том, что Поук, который из-за своего бельма и косоглазия всегда казался слепым, теперь действительно слеп.

— Полагаю, после покушения на короля ты не имел возможности наведаться в конюшню.

Поук хихикнул:

— О, я все равно потихоньку выбирался. Уже два раза. Я знаю путь.

— Хорошо. — Я принял решение. — Я хочу вытащить вас с Ульфой отсюда. Я заберу Ульфу с собой сегодня, коли…

— Да благословит вас небо, сэр!

— Коли получится. Я оставлю тебя здесь ненадолго, чтобы ты позаботился о моих лошадях и собрал мои вещи, если сумеешь. Отыщи их, даже если взять не сможешь. В скором времени я вернусь с герцогом и остальными и в следующий раз непременно заберу тебя с собой.

Вернулась Ульфа, с толстым ломтем черного хлеба, куском пахучего сыру и деревянной кружкой, наполненной, по всей видимости, слабым пивом. Она отдала все это оборванной девочке.

Я наклонился к уху Тауга, стоявшего слева:

— Она родственница Ульфы?

— Нет, сэр. Я нашел ее, когда ходил на разведку. Долго рассказывать.

— Но рассказать придется в любом… — начал Бил.

В этот момент в комнату вошел ангрид — столь огромный и уродливый, что на мгновение я принял его за одного из Великанов зимы и древней ночи, — в сопровождении четырех ангридов, лишь немногим краше своего командира.

— Только ты один, — твердо сказал Тиази Шилдстару. — Твоим сопровождающим запрещается присутствовать здесь.

Шилдстар отодвинул от стола кресло и сел, знаком пригласив четырех своих товарищей тоже присесть.

— Так дело не пойдет, — устало сказал Бил.

— В таком случае вам придется обойтись без меня.

— Ты думаешь, мы не можем выдворить тебя отсюда. Ты ошибаешься. Мы можем и при необходимости сделаем это.

Шилдстар потряс головой:

— Приведи сюда войско южан, и мы сами уйдем.

Его сопровождающие запротестовали.

— Вы рветесь сразиться со своими бывшими товарищами по оружию. А я не рвусь. — Он повернулся к Билу. — Сосчитайте, сколько вас. — И сам сосчитал всех присутствующих мужчин и женщин, загибая толстые пальцы и поочередно указывая на Била, Тауга, Ульфу, Этелу, Поука и меня. — Полдюжины. Против меня одного, против меня и Тиази? Я решительно возражаю.

— Ты прав, — признал Бил.

— Это наш король лежит в постели, и это по нашей земле вы ходите.

— Ты Шилдстар? — спросил я. — Это я созвал собрание, и у меня мало времени. — Я встал на сиденье своего кресла и протянул руку.

— Ты не южанин, — заметил Шилдстар, когда отпустил мою руку.