— По-прежнему слаб, ваше величество, но заметно окреп со времени вашего отъезда. Он потерял много крови.

— И перенес много физических мук. Я знаю. Он принимает пищу?

— Кажется, суп, ваше величество. Бульон.

— Он говорит обо мне?

— С величайшей любовью, ваше величество. Мой прежний хозяин объяснил вашему супругу, что явился к нему по вашей просьбе, и его величество превознесли вас до небес, образно выражаясь.

— Значит, он в сознании и разговаривает.

— К счастью, ваше величество. — Мани деликатно кашлянул. — Он говорил о вашей мудрости, ваше величество. Разумеется, не только о ней, ибо он восхвалил и вашу красоту тоже. Но о вашей мудрости он отзывался в самых восторженных выражениях. Он… вы сочтете мои слова грубой лестью, ваше величество, однако я полагаю необходимым сказать вам.

Идн кивнула — легкое движение головы, почти незаметное в сером свете раннего утра, сочащемся в палатку.

— Он сравнил вашу проницательность с проницательностью первого министра, лорда Тиази, — промурлыкал Мани. — И поставил вас выше его.

— Я поблагодарю своего супруга при первой же возможности, Мани. Он сделал мне величайший комплимент.

— Действительно, ваше величество. Он также сравнил вас с вашим отцом в части остроты ума и опять-таки рассудил в вашу пользу. Данное обстоятельство, ваше величество, имеет известное отношение к моему появлению здесь.

Идн отняла руку от Мани:

— Надеюсь, ты не собираешься сообщить мне никаких сведений, компрометирующих моего отца.

— Ваше величество — мудрейшая из судей. Ваш благородный отец страстно желает, чтобы сэр Эйбел поступил на службу к вашему царственному супругу.

— Я знаю.

— Поскольку в высшей степени впечатляющее предсказание убедило вашего благородного отца, что ваш престол будет стоять незыблемо, коли сэр Эйбел станет вассалом вашего царственного супруга. Ваш супруг желает того же самого по той же причине.

— Мне все это известно, — резко сказала Идн. — Переходи к существу дела, Мани.

Он легко поклонился, сидя на задних лапах.

— Я и пытаюсь, ваше величество. Я счел необходимым предварить свое сообщение несколькими словами. Несомненно, вы также знаете, что ваш благородный отец замышляет погубить оруженосца Тауга.

При последних словах Анс, который последнюю пару минут подслушивал у шатра, придвинулся чуть ближе.

Свон разбудил Тауга, тряхнув за плечо.

— Мне жаль, что приходится прерывать твой сон, но лорд Бил хочет поговорить с нами обоими.

Этела села:

— И я. Я с вами.

— Тебе нужно помыться, — сказал Тауг.

— Это всего лишь уголь из кузницы. — Этела попыталась оттереть пальцем темное пятно на руке. — Дым и все такое прочее.

— Тебе действительно нужно помыться, — твердо повторил Тауг. — И переодеться во все чистое. Моя сестра…

— Уехала с сэром Эйбелом, — резко закончил Свон. Тауг молча кивнул.

— Жаль, что она не с нами. Жаль, что сэр Эйбел не с нами. Он не вернется, пока не приведет сюда герцога, так он сказал.

— А моя сестра вообще не вернется. — Тауг сполз с кровати, нашел Мечедробитель и огляделся по сторонам. — Где Мани?

— Если ты не знаешь, я уж точно не знаю.

— Подбросьте дров, — попросила Этела, и Тауг выполнил просьбу.

— Топливо лучше беречь, — заметил Свон. — У нас больше нет дров и не будет, если только мы не совершим вылазку, чтобы пополнить запасы.