— Я хочу, очень даже, — сказал Бил, а Мардер кивнул.

— Как вам угодно. Во-вторых, нас в Йотунленде не любят. Пока Шилдстар не взошел на престол, мы для него представляли ценность: воины, потерять которых он не мог себе позволить. Вот почему он помог спастись сэру Свону и его людям, когда на них напали на рынке. Когда он стал королем, мы превратились для него в обузу. Ангриды нас презирают, а он действовал заодно с нами.

Бил кивнул:

— Среди всего прочего, я рвался уехать поскорее и по этой причине.

— Я тоже, и я надеялся, что, если мы покинем Утгард при первой же возможности, у них не будет времени устроить нечто вроде того, что мы видели сегодня. Я ошибался, разумеется. Прежде чем вручить вам дары для короля Арнтора, он дождался, когда засада будет готова.

Мани встал на задние лапы и, казалось, лизнул Идн в ухо. Она сказала:

— Но не проще ли было бы перебить нас по одному, покуда мы находились в Утгарде? Когда у нас не было лошадей, а у многих и оружия?

Я помотал головой:

— Таким образом он нарушил бы законы гостеприимства…

— Мы знаем. Но ведь речь идет об инеистых великанах.

— Да, ваше величество. Когда я недавно путешествовал с одним своим другом, мы подверглись нападению по дороге к замку, принадлежавшему великанам. Мы отбились, доскакали до замка и попросили пристанища. Хозяева приняли нас, накормили. Даже постарались развлечь, коли на то пошло. Пока мы находились там, стало ясно, что именно они и напали на нас. Мы покинули замок тайком и таким образом избежали второго нападения, которое они замышляли.

Идн медленно кивнула:

— Мы понимаем.

— Таким поступком Шилдстар создал бы себе дурную славу в народе, чего он не мог допустить. Он пытался поправить свою репутацию, уже запятнанную общением с нами.

— Из ваших слов следует, — добавил Мардер, — что он в любом случае собирался сделать это открыто. Убить вас таким образом, чтобы подданные узнали об этом.

— Согласен, ваша милость. Но, медля в ожидании, когда будет готова засада, он страшно рисковал: ведь в любой момент могли прибыть вы, утроив наши силы. Он рискнул — и проиграл, опоздав на самую малость.

Идн вздохнула:

— И все ради того, чтобы вернуть несколько безделушек.

— На самом деле нет, ваше величество. Для того, чтобы посрамить племя малорослых людишек, которое не раз одерживало победу над ангридами; они считают, что пигмеи должны быть рабами или мертвы. А также для того, чтобы вернуть диадему, которую вы носите. Возможно, вам золотые блюда, чаши и янтарные ожерелья кажутся безделушками, хотя многие отважные мужчины и добродетельные женщины не владеют вещами и вполовину столь прекрасными. Но ни один король в Митгартре не сочтет безделушкой диадему, подаренную вам королем Гиллингом.

— Он прав, ваше величество, — пробормотал Бил. — Вам следует беречь ее как зеницу ока.

— Он любил нас, верно?

Я кивнул, а Мардер сказал:

— Безусловно.

— Мы не любили нашего супруга. Мы… мы старались выполнять наш долг… — Она вынула из рукава платочек и промокнула слезы. — Быть хорошей правительницей для нашего народа. Все несколько скоротечных дней, на протяжении которых мы полагали себя таковой.

— Он знал, что вы не в силах полюбить его, — мягко промолвил я. — Ваше отношение к нему было предельно приближено к любви в понимании ангрида. Поэтому он любил вас и старался показать свою любовь.

Мардер прочистил горло:

— Вы сами не из числа тех отважных мужчин, которые не имеют ничего столь прекрасного, как золотые блюда или янтарные ожерелья, сэр Эйбел.