Я улыбнулся:

— Какой в этом толк? Если ты стянул что-нибудь и тебя мучит совесть, тебе надо лишь вернуть украденное. Тебя не накажут.

— Я никогда не стал бы красть у вас, сэр Эйбел. Поверьте мне.

— Тогда ступай, — сказал я.

Когда Вил ушел, Анс спросил, что именно он прибрал к рукам.

— Не знаю, но Гильф явно не доверяет ему, и он знает о поручении, данном Хеле.

— О каком таком поручении?

— Привести женщин, он сказал, — ответил Поук.

Я велел им начистить мою кольчугу и хорошенько помыть с мылом конскую сбрую и седло, таким образом положив конец болтовне. Когда они занялись делом, я отвел Гильфа в сторонку и спросил, что взял Вил. Но он ответил лишь «не знаю» и «не вижу», — думаю, последние слова означали, что он живет в мире запахов и звуков. Он не пообещал мне «смотреть в оба», как часто обещал, но, похоже, это подразумевалось само собой.

Пришел Свон с просьбой поговорить со мной наедине.

— Здесь особо не посекретничаешь, — сказал я. — В этом смысле туман еще хуже темноты. Нельзя быть уверенным, что нас никто не подслушивает.

— Тогда пообещайте никому не говорить о нашем разговоре.

Я отказался.

— Вы… — Казалось, слова даются Свону с трудом. — Вы величайший рыцарь из всех нас.

— Сомневаюсь, но к чему ты клонишь?

— Так все говорят. Сэр Гарваон и лорд Бил, сэр Воддет и его милость герцог. Даже королева Идн.

— Благодарю милостивых оверкинов за сэра Леорта.

— Он тоже. Я про него забыл. Я был вашим оруженосцем. Недолго, я знаю.

— Достаточно долго для путешествия, показавшегося нам долгим.

— Я помню. — Несколько мгновений казалось, что больше он ничего не скажет. — Вы мне не нравились, а я не нравился вам.

Я согласился.

— Однажды вы сказали, что именно вы и были тем мальчишкой, который забросил мой меч в кусты. Этого не могло быть, но вы так сказали.

— Это действительно был я.

— Но вы величайший из рыцарей. Через месяц моя нога заживет. Вы сразитесь со мной тогда? Я вызываю вас на поединок. Мне бы хотелось, чтобы вы приняли вызов с легким сердцем, чтобы мы сразились как друзья.

— Я сражусь с вами, — сказал я, — но не в Йотунленде.

Свон редко улыбался, но сейчас улыбнулся:

— Договорились. Отлично! Вы подадите мне руку?

Мы обменялись крепким дружеским рукопожатием.

— Почему вы не дали обещания держать наш разговор в тайне?

— Потому что я не знал, что вы скажете. Допустим, вы сказали бы, что собираетесь предать нас.

— Или что я предал сэра Равда, как все говорят. — Улыбка на лице Свона погасла.

— Это встревожило бы меня меньше. Но если бы я пообещал хранить ваш секрет, я бы сдержал слово. Если бы вы сообщили о своем намерении выдать нас ангридам, я бы сразился с вами сейчас же и постарался убить вас. Но я никогда никому не открыл бы ваш секрет.

Свон медленно кивнул:

— Понимаю. Вы действительно ожидали от меня чего-то подобного?

— Я опасался этого. Я не имею в виду, что ваши или еще чьи-либо секреты будут подаваться к обеду, словно жаркое. Но я не даю слова хранить их и никогда не дам.

У Свона был такой вид, словно он борется с приступом кашля.

— Я люблю Идн.