— Хорошо сказано. Так как мне попасть туда?

— Возможно, я сумею устроить это, милорд.

— Когда передадите свое послание?

— Да, милорд. Это надо сделать в первую очередь — я не могу поступить иначе. Не сочтите за оскорбление.

— Она королева. Я понимаю. Вы будете здесь завтра, чтобы принять участие в дальнейших состязаниях?

— Мы будем, милорд, — кивнул я.

— Вам стоит захватить с собой пику покрепче.

Я попытался расспросить граф-маршала, но больше не сумел вытянуть из него никаких сведений. Мы ели, пили и беседовали — главным образом о лошадях, — и наконец мы с Вистаном вернулись в гостиницу, где нашли Поука и Анса крепко спящими.

На следующий день другой паж остановил нас и доложил, что королеве крайне необходимо увидеться со мной. Мы с Вистаном последовали за ним и, когда шагали по дворам между крепостными башнями, услышали рев толпы. Я схватил пажа за плечо и осведомился, что там происходит.

— Думаю, герольдмейстер Никры сообщил новость.

— Какую новость?

— Я не знаю.

Я отпустил пажа.

— Новость касается меня?

Он кивнул и едва не вытер нос рукавом, спохватившись лишь в последний момент.

— Выкладывай!

— Я не знаю, сэр Эйбел. Правда. Она вам сама скажет.

Вистан вызвался вернуться и все выяснить. Понимая, что без него я наверняка узнаю больше, я велел так и сделать.

— Я тебя не выдам, — сказал я, когда он ушел, — но я должен все знать, прежде чем встречусь с королевой. Что за новость?

— Они поссорились, — прошептал паж. — Королева и ее высочество. Ее все боятся. Принцессу.

— Ничего удивительного.

— Но они собираются драться. В смысле — не они сами. Их лучшие рыцари будут биться за них.

Королева ждала меня в своем заснеженном саду. Я опустился на колено, выразив надежду, что не заставил ее долго ждать на холоде.

— О, я тепло одета. — Она улыбнулась и указала на свой горностаевый плащ. — Я часто выхожу в сад. Я не могу принимать мужчин в своих покоях, даже престарелых родственников. Его величество не одобрили бы такого.

Я собирался сделать банальное замечание по поводу многочисленных теплых комнат с каминами, но она опередила меня, спросив, не желаю ли я раздеться.

— Я не желаю запятнать честь вашего величества ни при каких обстоятельствах.

Она весело рассмеялась:

— Вот рыцарь, достойный меня. Во всяком случае, я надеюсь, вы таковым станете. Я могла бы приказать вам, но не сделаю этого.

— Вам нет необходимости приказывать, — сказал я. — Дайте лишь понять, что вам угодно, и я выполню любое ваше желание.

— Кроме раздевания. — Голос напоминал жалобный стон голубки.

— Разумеется. Все, кроме этого.

— Знаете, это забавно. — Ее улыбка согревала меня. — Когда я сказала лорду Эскану, что сделаю это, я не думала позабавиться. Но сейчас мне забавно. Вас могут убить. Я ужасный человек.

— Ваше величество — единственный человек во всем Целидоне, который так считает. Мы все гордимся вами.

Она снова улыбнулась:

— А я буду гордиться вами, сэр Эйбел. Я знаю! Вы сразитесь с рыцарем Морканы за меня, правда ведь? Чтобы защитить мою честь. На самом деле мы делаем это для вас.

— Я предпочел бы сделать это для вас. Если Моркана выставит против меня две сотни своих рыцарей, я сражусь со всеми ними ради вашего величества.