— Я тоже знаю, кто ты, — сказал я. — Это самый нижний мир, седьмой и последний, а ты самый низший бог.

— Я скажу тебе, кто я, и ты станешь поклоняться мне, ибо поймешь, что это хорошо и правильно. Подойди ближе.

Я не двинулся с места, однако расстояние между нами сократилось.

Голос существа упал до шепота, и ничего страшнее того шепота я в жизни не слышал. Голос Гренгарма казался пением ветра по сравнению с ним.

— Узнай же великую тайну, которая заключается в том, что последний мир является первым…

Нифльхейм снова сотрясся, и промерзлая земля глухо застонала.

— Ты находишься в Нифльхейме — и в Элизии.

Вибрация воздуха и земли усилилась. Огромный ледяной столб рухнул с небес и разбился: тысячи осколков брызнули в стороны, и облако сверкающих крохотных кристаллов повисло в воздухе. Существо огляделось по сторонам, и я заметил страх, промелькнувший в его глазах.

— Ты видишь мое лицо, — прошептало оно, словно прочитав мои мысли. — Когда бы ты мог увидеть меня со спины, ты бы узрел Верховного Бога…

Нифльхейм раскололся на части. Зияющая расселина разверзлась между троном, где сидело существо, и местом, где стоял я. Я помог граф-маршалу встать, сам не знаю почему.

Вероятно, он тоже сам не знал, почему поднялся на ноги.

— Ибо Он — это я…

Ледяные глыбы и камни посыпались градом вокруг восседавшего на троне существа. Валун размером с быка обрушился на него.

— А я — это Он!

Едва успев договорить, существо обратилось в бегство, спасаясь от летящих камней, ледяных глыб и вырывающегося из расселин огня Муспеля; промерзлая земля ходила ходуном у него под ногами. И тогда я увидел его спину и затылок, бугристые и покрытые гнойными язвами.

Достигнув наконец Эльфриса, мы устроили привал в местности дивной красоты; к нам двоим присоединились эльфы, вышедшие из леса и моря с едой и дарами для нас. Старый эльф, с бородой из осенних листьев с еще зелеными прожилками, отвел меня в сторону и прошептал:

— Наша королева ждет вас.

— Я знаю, — сказал я. — Передайте ей, что я приду сразу, как только разъясню на наглядном примере смысл ее послания, как она и короли хотели.

Я вернулся к граф-маршалу, сел рядом с ним и принялся есть яблоко и сыр.

— Вы мудры, — сказал он, — а я, всю жизнь считавший себя мудрым, глуп.

— Вовсе нет.

— Я бы не сумел добраться до Эльфриса. Гкхм! Даже за тридцать лет. А вы проникли в него без труда и спустились до самого нижнего мира.

Я кивнул.

— Я никогда не слышал, чтобы кому-нибудь удавалось такое. Только вам одному. И мне, поскольку я пошел с вами.

Я сказал, что мне хотелось бы однажды подняться в Клеос, мир, расположенный над Скаем; но пройдут многие годы, прежде чем я предприму такую попытку.

— А мне хотелось бы сидеть здесь вечно, — серьезно сказал он, — глядя на эти волны, это небо и вкушая эту пищу.

Тогда я не обратил внимания, на слова граф-маршала, но позже, когда мы поднялись на ноги и зашагали прочь, направляясь обратно в Митгартр, я случайно оглянулся. Там, на берегу сидел он, устремив взор вдаль, с восторгом на лице. Я тронул своего спутника за плечо и показал рукой назад, а он прошептал: «Я знаю». В Эльфрисе есть вещи, до сих пор непостижимые моему разуму.

Глава 36

БИТВА У ВОРОТ

Как время в Эльфрисе течет медленнее, чем в Митгартре, так время в Муспеле течет медленнее, чем в Эльфрисе, а в Нифльхейме еще медленнее. Мы отсутствовали полдня. Когда мы вернулись, Кингсдум лежал в руинах, над Тортауэром реял красный флаг и была середина лета.