— Мне брат говорил, сэр, — сказал Бертольд. — Эльфы забрали его туда, во всяком случае, он так думал, а когда он вернулся, я был совсем старый, хотя еще зрячий. И страдал головой, как иногда и сейчас. Но он! Он остался все тем же юнцом, каким мне запомнился, хотя стал говорить как по писаному.

— А зачем его забрали, Бертольд Храбрый? Ты помнишь?

— Чтобы он выступил здесь от имени Эльфриса, так он сказал. Только он так и не выступил.

— Я не раз задавался вопросом почему.

— Вы знаете эльфов, — подала голос Герда. — Одна эльфийская девушка приходила к вам, когда мы сидели под деревом, я и Берт. Я тогда сказала, что вам не стоит доверять ей, а вы сказали, что уже доверились.

— Ури.

— Она самая, сэр. Вы ее знаете.

— Да. Я знаю ее и Баки довольно хорошо, можно сказать. Раньше я думал, что знаю и Гарсега тоже, причем лучше, чем любую из них. Но теперь я знаю, что Гарсег не эльф.

— Ого! — воскликнул Гильф, но все решили, что он просто гавкнул.

— Он демон, — пояснил я, — дракон в человеческом обличье.

— Вы убьете его, сэр? — спросил Анс.

— Нет, Анс, — помотал я головой. — Если только не окажусь перед такой необходимостью. Но мы отвлеклись от тайны Бертольдова брата, а в числе всего прочего я размышлял и над ней тоже. Вы все еще хотите узнать, о чем я думаю?

— Хочу, сэр, коли речь идет о моем брате.

— Разумеется. Твой брат ничего не помнил о своем пребывании в Эльфрисе.

— Да, сэр.

— Значит, у нас три загадки. Во-первых, почему он ничего не помнил? Во-вторых, зачем его научили говорить складно и красиво? И в-третьих, почему он не выступил от имени эльфов?

— Вы знаете ответы, сэр? — спросила Герда.

— Не все. Полагаю, отгадать вторую всем нам не составит труда. Его научили говорить складно, чтобы он мог надлежащим образом передать послание от эльфов. Анс, у тебя трезвый ум. Ты можешь просветить нас относительно остальных загадок?

— Почему он ничего не помнил, сэр? Это первая загадка, да? Они заколдовали его. Они здорово колдуют, все эльфы.

— Уверен, ты прав, — кивнул я. — Но зачем им это понадобилось?

— Кто-то поручил брату передать послание, — пробормотал Бертольд.

— Да.

— Он так и не сказал, кто именно, поскольку сам не знал.

Я снова кивнул:

— Думаю, ты прав. Этот «кто-то» хотел остаться неизвестным и сохранить свое послание в тайне.

Герда воткнула в землю рядом с костром одну из рогаток, призванных служить опорами для поперечины с подвешенным на ней котелком.

— Так, значит, он и не мог ничего передать, поскольку все забыл.

Бертольд нашарил мою руку:

— Сюда кто-то идет.

Я взглянул на Гильфа, который поднял голову с озадаченным видом.

— Ты слышал шаги?

— Да, сэр. Я слышу.

— Дует ветер. — Я поднялся на ноги, положив руку на рукоять Этерне. — По-видимому, он идет против ветра. Вот почему Гильф не чует запаха.

Я двинулся по ветру, и пес потрусил за мной следом.

Когда мы вернулись, Бертольд и Анс крепко спали, но Герда сидела у костра, грея руки.

— Кому-то надо бы остаться на страже, — сказал я, садясь рядом, — но ты можешь ложиться спать. Я посижу здесь, а Гильф просыпается при малейшем звуке.

— Вы никого не нашли?

Я помотал головой.