Тауг отчетливо видел острые зубы и горящие желтым пламенем глаза.

— Что я сделаю для своей сестры Ульфы… — повторил он.

Ульфа тоже улыбнулась, и от улыбки сестры Таугу стало тепло, как от огня в камине; призрачные наблюдатели исчезли.

— … и своей почитательницы Баки все возможное, чтобы они осуществили свои заветные желания.

— Твоей почитательницы Баки? — спросила Ульфа.

— Поскольку я исцелил ее, — торопливо объяснил Тауг.

— Теперь твоя очередь, Ульфа. Мне повторить слова клятвы?

Ульфа помотала головой:

— Я, Ульфа, свободная крестьянка из Гленнидама, клянусь обитателями Ская…

— Сначала Леди, — настойчиво прошептала Баки.

— Клянусь той Леди, чье имя нельзя произносить вслух…

— А также Вальфатером…

— А также Вальфатером и всеми его сыновьями, что я сделаю для своего брата Тауга и его почитательницы Баки все возможное…

— Ты должна сказать «своей почитательницы», — горячо прошептала Баки.

— Я же не исцеляла тебя!

Баки вздохнула:

— Начни сначала.

Ульфа взглянула на Тауга, который выразительно кивнул.

— Ну, если надо… Я, Ульфа, свободная крестьянка из Гленнидама, хотя в настоящее время рабыня короля Гиллинга, клянусь обитателями Ская — той Леди, чье имя нельзя произносить вслух, а также Вальфатером и всеми его сыновьями, — что я сделаю для своего брата Тауга и своей почитательницы Баки все возможное, дабы они осуществили свои заветные желания. Ну как, сойдет?

— Сойдет. Я, Баки, истинный огненный эльф…

Ульфа так и ахнула.

— … клянусь обитателями Митгартра — Таугом и Ульфой, а также, если он простит мне такую дерзость, самим сэром Эйбелом, — что я сделаю для названных выше Тауга и Ульфы все возможное, дабы они осуществили свои заветные желания. И данной клятвой, как и всеми прочими, я, Баки, навсегда отрекаюсь от ложного и безнравственного поклонения Сетру.

Ульфа вытаращила глаза.

— Кто такой Сетр? — спросил Тауг.

— Об этом чуть позже. Сначала каждый из нас должен сказать, чего он желает больше всего. Вы поклялись первым — значит, и говорить должны первым. По крайней мере, мне так кажется. Вы согласны?

— Ну, — начал Тауг, — мы собирались отправиться на поиски Мани…

— И мужа вашей сестры, — сказала Баки. — Поука. Но, безусловно, желание найти первого или второго не может быть вашим заветным желанием. У вас слишком большое сердце.

— Мне нужно время, чтобы подумать.

— Ты действительно эльф? — спросила Ульфа.

— Из племени огненных эльфов. Хочешь убедиться?

Ульфа кивнула, и в следующий миг у нее перехватило дыхание.

— В чем дело? — поднял взгляд Тауг.

Ульфа стояла на коленях.

— Вы видели большее, — сказала ему Баки. Она помогла Ульфе встать. — Ты поступила неправильно, так нельзя делать. Ты удостоила меня великой чести, но воздаяние незаслуженных почестей является преступлением. В сердце своем я преклоняю колени перед тобой.

— Я… я…

— Тебе нет надобности говорить, если только ты не намерена сообщить нам о своем желании. Ну как? Или твой брат уже готов?

— Еще нет, — сказал Тауг.

— Я не знаю. — Ульфа шумно сглотнула. — Мое старое платье. Такое и надеть-то стыдно.