— Я сказала, дайте человеку поспать, — поддержала мужа Герда.

— Ваш друг сказал то же самое, — продолжал Бертольд, — другой рыцарь.

— Сэр Леорт?

— Я, — сказал Воддет.

— Сэр Воддет, — подтвердил Анс.

— Вы проспали трое суток кряду, — сказала Герда, и я оторопело уставился на нее.

Потом все шумно загалдели, а я потихоньку выбрался из толпы, подошел к ручью и окунулся в ледяную воду.

Когда я вышел обратно на берег, весь посиневший и дрожащий от холода, то увидел Гильфа.

— Я испугался, — сказал он и поцеловал мою руку, как целуют собаки, и это проняло меня больше всего остального.

— Я потерпел поражение, — сказал Воддет, когда мы вдвоем отъехали от нашего лагеря, якобы с целью поохотиться. — С вами такое случалось когда-нибудь?

— Вы явились, чтобы убить меня?

— Нет! Чтобы взять верх над вами и вернуть вас обратно в Ширвол — но вы не сдались.

— Я помню.

Узкая расселина между скалами стала еще уже и наконец закончилась тупиком. Мы развернули лошадей и поехали обратно.

— И помню вас и ваш меч, занесенный надо мной, — сказал я.

— Мне следовало довести дело до конца. — Воддет отвернулся и сплюнул.

— Я бы предпочел, чтобы мы остались друзьями.

— Я тоже!

Я улыбнулся:

— От Ширвола до этих гор путь долог.

— И он еще длиннее, если ехать через Солнечные горы, — сказал Воддет, — но я был там и сражался с остерлингами.

— И добыли много золота в сражениях?

— Именно так, — кивнул Воддет. — Мы разграбили Хазнех. Хотите услышать всю историю?

— Если вы согласны рассказать.

Воддет бросил поводья на холку коня и посмотрел на отвесные скалы, вздымающиеся над нами, и на голубое небо над скалами.

— В общем, все началось через день или два после вашего отъезда. Король попросил у герцога Мардера пятерых рыцарей и пять десятков тяжелых всадников для похода против остерлингов — на два года или до победы. Все так и рвались в бой. Ну, вы знаете, как это бывает.

— Могу представить.

— Герцог собрал нас и сказал — он, мол, хорошо понимает, что все мы хотим участвовать в походе, но любой рыцарь, который отправится на войну, должен быть твердо уверен, что может всецело положиться на остальных четверых. Он удалится в залу Солнца, сказал герцог. Вы знаете залу Солнца?

Я порылся в памяти:

— Наверняка должен знать.

— Она выходит окнами на восток, и в ней висит гобелен с изображением солнца. Мы же должны были остаться на месте и все обсудить. Каждому из нас предстояло выбрать одного товарища, плечом к плечу с которым он хотел бы сражаться, а потом войти в залу Солнца и сообщить герцогу. Сам же он должен был держать наш выбор в тайне.

— Тогда я не стану спрашивать, — сказал я.

— Так или иначе, я сделал выбор. — Воддет прочистил горло. — Я вошел в залу одним из последних, девятым или десятым, не помню точно. Его светлость сидел за столом, и перед ним лежал лист пергамента. Он нарисовал на нем эмблемы всех своих рыцарей. Моя тогда представляла собой менгир, пронзенный копьем. Может, вы помните.

Я кивнул.

— Там были изображены также леопарды сэра Нопела, лежащий охотничий пес сэра Свита и так далее. Геральдические эмблемы всех рыцарей, пригодных к походу. На столе стояла миска с ячменными зернами. Когда я вошел, герцог сказал, что теперь ему не придется класть зерно туда, где их уже лежит больше всего, и показал мне пергамент.