— И для вольмаков тоже, — в удивлении поднял голову молодой солдат. — Я хочу сказать, поверите ли, он действительно пытается постепенно приучить нас, солдат, ладить с этими дикарями! Постоянно...

— И почему это мне не трудно в это поверить? — удивился Род.

— Всегда скептик, — вздохнул Чолли.

Род снова повернулся к нему.

— Держу пари, это небольшое убийство сильно затормозит его планы.

Глаза Чолли внезапно со щелчком перешли в режим «настороженность».

Молодой солдат отважно сказал:

— Вы в это не верите!

А седой ветеран согласился:

— Он найдет способ заставить это дело обернуться к пущей выгоде для всех нас.

— Колонистов и вольмаков? — поднял брови Род.

— Не сомневайтесь, — приказал боец постарше.

— О, я не сомневаюсь, — мягко произнес Род, — ни чуточки.

— Ну, — в удивлении поднял взгляд молодой солдат. — Значит вы прониклись?

— Совершенно убежден, — подтвердил Род.

Седой ветеран все еще поглядывал на него с подозрением, а Чолли просто закатил глаза кверху, но молодой солдат радостно улыбнулся.

— Ну, значит дело сделано, — он положил обе ладони на край стойки и, с могучим толчком, соскользнул с табурета. — Что же касается меня, то если я через четверть часа не завалюсь на нары, то не заступлю утром в караул. Конечно, меня будет ждать милая, уютная койка на гауптвахте.

— Утром, — навострил уши Род. — Насколько рано? Я имею в виду, сейчас же всего... — он взглянул на часы над стойкой, — двадцать пять ноль-ноль... А?

Молодой солдат озорно усмехнулся Чолли, дернув головой в сторону Рода.

— Он и впрямь здесь новенький, не так ли?

— День на Вольмаре состоит из двадцати шести часов, приятель, у меня будет уйма времени для шести часов отдыха, и я еще успею заступить в пять часов в караул.

Род содрогнулся.

— Ужасные часы. Слушай, э... ты случайно не замечал, как кто-нибудь выходил вчера утром за стену, нет?

Молодой человек покачал головой, не совсем замечая неистовые сигналы Чолли.

— Никого за исключением сержанта Талера, — он поднял кружку провозглашая тост. — За твое здоровье, Чолли.

— И твое, Спар, — вздохнул бармен.

Спар проглотил остаток своего пива и повернулся к двери, вытирая рукавом рот. Покачнувшись, он вышел на улицу.

Род повернулся к Чолли.

— Вот странно. Талер — не один из ваших торговцев, не правда ли?

Чолли открыл было рот, собираясь ответить, но седой капрал опередил его на одну фонему.

— Нет. Правда, это не имеет значения. Примерно в полдень они обычно все равно приходят.

— О, — произнес Род с видом полнейшей невинности, — в самом деле?

— Талер — ценный унтер, — предупредил Чолли. — Шаклер доверяет ему целиком и полностью.

— Да, — тихо произнес Род. — Вот это-то меня и тревожит.

— Милорд, — положила ладонь ему на руку Гвен, — мне думается, на сей вечер с тебя довольно эля.

— Хм? — в удивлении поднял глаза Род. Он уловил в ее взгляде смысл сказанного и сказал:

— О! — и, на минуту переключив дыхание на происходящее за стенами таверны, услышал раздраженные, раздосадованные, жадные мысли — возвращающейся толпы линчевателей. — Э, да! Вероятно.