— Буду сразу за тобой, Текс.

Мы медленно открыли дверь в здание общежития, затем вошли внутрь и придерживали ее, пока она медленно не закрылась за нами. На мгновение мы остановились, просто смотря и слушая.

И какое-то время мы ничего не слышали… но потом услышали шелест и шарканье, и непохоже, чтобы это драконихи искали, где начался пожар, или девушки Св. Софии возвращались в свои комнаты.

— Они там, не так ли? — спросила я, от нервов у меня начал болеть живот.

— Похоже на то. — Она оглянулась на меня, в ее глазах был страх. — Мы должны это сделать, верно?

Я сжала ее руку, выдавив уверенную улыбку, чего на самом деле не чувствовала.

— Да. Но мы можем это сделать. Клянусь.

Она вздохнула, и мы пошли.

Мы поднялись на наш этаж и заглянули в тускло освещенный коридор. Наша дверь была открыта, в коридор проникал луч света. Мы слышали шуршание и швыряние предметов через весь коридор. И тогда наше настроение изменилось.

— Знаешь, что? — прошептала она. — Я была напугана. Но сейчас я очень злая. Кем себя возомнили эти люди?

— По всей видимости, непогрешимыми.

Скаут фыркнула, и мы на цыпочках пробрались по коридору к двери блока. Она указала на себя, а потом вверх. Указала на меня, а потом вниз. Думаю, она сказала, чтобы я смотрела снизу, а она сверху.

Я кивнула, и прямо как две головы тотемного столба мы заглянули в комнату.

В блоке был полный разгром. Каждая дверь спальни открыта, а наши некогда прибранные вещи повсюду разбросаны, в том числе и маленькие кусочки чего-то розового из комнаты Эми, которые смешались с разгромом. Создавалось такое ощущение, будто ее вещи вылились кровавым потоком в комнату. Либо они знали, кому принадлежит каждая комната, либо подозревали, что Скаут спрятала там Гримуар. Если бы.

А на полу перед моей дверью валялись разбитые остатки дерьмовой — но значимой — пепельницы, которую для меня сделала Эшли, моя лучшая подруга из моего родного города в штате Нью-Йорк. Один большой кусок и множество осколков с крошками — это все, что осталось от бесценного подарка.

Пожалуй, я могла немного поплакать, но вместо этого разозлилась еще больше.

Нам было не видно Жнецов, но судя по звукам, их было двое — один в комнате Скаут, а другой в моей. Я пробежалась взглядом по полу и поискала оружие. На полу лежала розовая клюшка для гольфа — дорогая на вид и, конечно же, принадлежащая Эми.

Я заползла внутрь и подняла ее, потом взяла как бейсбольную биту. Скаут сделала то же самое с серебряной настольной лампой, которая, вероятно, когда-то находилась в комнате Лесли.

— Эй, подтирки! — крикнула она. Грохот сразу же прекратился. — Мы здесь, и копы уже едут сюда. Вы не найдете то, что ищете, поэтому я предлагаю вам свалить из наших комнат, прежде чем мы зайдем вместе с нашей командой, чтобы свернуть вам бошки!

— С нашей командой? — спросила я Скаут одними губами. Она лишь пожала плечами, но я ее поняла. Вероятно, сами по себе мы представляем не особо большую угрозу.

— Раз, два, три! — произнесла она губами, а потом издала громкий вопль и бросилась в свою комнату. Вздохнув, я также бросилась в свою комнату и в шоке вытаращила глаза.

В моей комнате находилась чиржница — Жнец в зелено-золотой форме группы поддержки вкупе с белокурым конским хвостиком и бантом, расположенным прямо на макушке.

Лорен Флеминг, Жнец, которая уже как-то пыталась пробраться в школу, стаяла в центре моей комнаты, держа подмышкой пару моих стеганых лакированных сапог, остатки остальных моих вещей валялись у ее ног.