Я скривилась.

— Я получила полезную информацию от Себастьяна. Я не собираюсь чувствовать себя виноватой из-за того, что поговорила с ним.

Она похлопала меня по плечу.

— Просто продолжай повторять это себе, малышка.

«Когда все успело так осложниться?»

Скаут написала Даниэлю, чтобы тот устроил встречу в Анклаве. Я мысленно подготовилась сделать признание о Себастьяне, а потом попыталась выбросить его из головы. Я знала — или, по крайней мере, думала, что знаю — что поступаю правильно, общаясь с ним. Но я также знала, что существует высокая вероятность того, что другие не увидят этого в таком ключе — некоторые Адепты встревожатся. Нет смысла беспокоиться о том, что гарантировано произойдет.

А пока мне нужно устроить встречу Веронике и Нику, какой бы досадной ни была эта задача.

Скаут воспользовалась визиткой Нику, чтобы узнать его номер, а потом позвонила ему, чтобы договориться о встрече. Остальное — моя забота — мне нужно привести Веронику к Нику. Я решила, что самый простой способ это сделать — просто позвать ее.

Я нашла грязно-белую бумагу для рисования среди моих художественных принадлежностей и очень старое каллиграфическое перо. Мы решили, что подготовка уроков — лучшее время отвести Веронику на место встречи, не вызвав подозрений у остальных из звездной компашки. Эми не из тех девушек, кто уходит в разгар зубрежки, а Вероника, вероятно, даже не сообщит бы М. К. — не в том случае, если будет думать, что у нее встреча с тайным парнем.

Более сложная часть заключается в том, как нам со Скаут выйти из учебного зала и последовать за ней, но будем решать проблемы по мере их поступления.

— Что мне написать в этой записке? — спросила я, покусывая кончик пера. — Как заманить фифу на секретное свидание?

— Пообещать бесплатный макияж и подарочные карты «Нейман Маркус»?

— Я надеялась на что-то более поэтичное.

— А, — произнесла Скаут, а потом прочистила горло и выдавила самый худший европейский акцент, который я когда-либо слышала.

— Мизз Вееее-роника, — вымолвила она. — Я испытываю к вам оччен сильные чувства. Встретьтесь со мной этой ношью, и мы будем создавать прееекрашную музыку.

Я лишь вытаращилась на нее.

— Серьезно?

Она пожала плечами.

— Не знаю я. Я не очень во всей этой романтической фигне. Просто сделай так, чтобы она нагоняла туману.

Наверное, это к лучшему. Я начала с чего-то простого:

«Вероника…

Я тот, кого ты ждала. Пришло время встретиться. Сегодня в 20:15. В Терновом Саду.

Твой покорный слуга».

Как мне кажется, довольно романтично, но не настолько романтично, чтобы это казалось, ну, понимаете, по-преследовательски.

Я сложила ее и написала имя Вероники снаружи. Потом мы дождались ужина и подсунули записку под дверь блока Вероники.

А потом мы стали ждать.

* * *

В большом зале было тихо и холодно, и большинство девушек в Св. Софии надели свитера или толстовки поверх своей формы. Поставив локоть на стол, я сидела, подперев подбородок рукой, другой постукивая карандашом по столу.

Я должна была быть наверху во фланелевой пижаме. Вместо этого я сидела в зале для занятий, на столе передо мной лежал блокнот и истрепанный экземпляр «Чувства и чувствительности»… а голове была Вероника Лайвли.

Мы провели уже час в зале для занятий, а Вероника так ничего и не сделала. Она, как обычно, сидела с М. К. и Эми и, кажется, занималась. Если она и планировала пойти на встречу, то, определенно, по ней этого сказать было нельзя… и из-за этого я нервничала.

«Что, если она вообще не пойдет? Что, если она кинет вампира, и он обвинит нас? Мы больше не сможем пройти по Педвэю».