Первым он решил навестить графа Карла Зичи, одного из самых интересных и радушных людей в столице. Граф предоставил свой дом конгрессу, и теперь здесь кипела своя удивительная жизнь. Лучшие умы собирались на приемы и беседы, самые блестящие люди посещали графа.

Как жаль, подумал князь, что у него не было времени приехать сюда раньше. Он отклонял множество лестных предложений, чтобы успевать работать в канцелярии. Как бы то ни было, нужно оказать почтение графу и постараться задержаться в его доме; потом еще пара визитов — и пора ехать переодеваться к обеду.

Думая о своем, князь Меттерних не заметил, как очутился у дома Зичи. Вся площадка заполнена экипажами: одни подъезжали, другие торопились отъехать. На тротуарах полно зевак, которым очень интересно хоть краешком глаза посмотреть на жизнь великих и сильных мира сего.

Князя узнавали везде. Его появление всегда вызывало бурю восторга среди простых жителей Вены. Что бы там ни говорил царь Александр о своей безграничной популярности, князь Меттерних оставался для них настоящим победителем Наполеона, спасшим Европу от французского тирана. Люди громко приветствовали Клеменса, над головами взлетали шляпы и платки, и, улыбаясь, он видел, нежность в глазах женщин и девушек.

Огромный дом графа был великолепно обставлен. Слуги в желтых бархатных ливреях с серебряными галунами проводили князя в гостиные комнаты, полные народа. Он медленно продвигался в поисках хозяина; поскольку было уже поздно, тот покинул свое место у входа, где раньше сам приветствовал каждого гостя.

Князь не успевал отвечать на многочисленные приветствия: всем хотелось побеседовать с ним, пожать ему руку; иностранцы старались по его взгляду или слову определить отношения князя к ним и их монархам.

И вдруг он увидел ее! Она переходила от одной компании к другой, удаляясь от него в сторону. Она была так ошеломляюще прекрасна, что он следил за каждым ее движением, затаив дыхание.

На ней было серое платье, а сверху изумрудно-зеленый бархатный жакет. Шляпка была, несомненно, из Парижа, и зеленые перья на ней очень удачно подчеркивали ее спокойные серые глаза и совершенство белой кожи. Она была невысокого роста, туфли без каблука в стиле ампир показывали ее еще ниже, чем на самом деле.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, она остановилась, огляделась и увидела его. Казалось, они были одни на разных полюсах земли. Их глаза встретились, и исчезло все вокруг: люди, музыка, разговоры. Еле заметно улыбнувшись, она повернулась и ушла.

На мгновение Клеменсу показалось, что он потерял ее. Непроизвольно Меттерних шагнул вперед, как бы намереваясь последовать за ней.

Сейчас нужно забыть все: условности, дипломатический этикет, даже свою неприступную позу. Он сгорал от желания окликнуть ее, объяснить, что она не должна уходить, что ему нужно немедленно поговорить с ней, что он сойдет с ума в случае отказа. Затем он увидел, как она подошла к графу и что-то сказала, указав на него. Довольно тяжелое лицо Карла Зичи осветилось радостью, и он поспешил навстречу Клеменсу Меттерниху.

— Какая честь, ваша светлость! Добро пожаловать!

— Я должен извиниться перед вами, граф, что не смог раньше принять вашего любезного приглашения. Мне очень приятно бывать у вас.

— Позвольте, князь, представить вам мою невестку.

Наконец-то Клеменс мог прикоснуться губами к ее маленькой руке. Сердце его перевернулось в груди от одного прикосновения к ней, и он понял, что влюбился, безумно влюбился! Ни одна женщина еще не могла привлечь его вот так, с первого взгляда.

— Мне бы хотелось поговорить с вами наедине. Она слегка удивилась настойчивости его тона, но без лишних слов повела его в маленькую гостиную, где им никто не помешает.

Как и другие комнаты, гостиная была отделана с изысканным вкусом, и на фоне легких занавесей каштанового цвета и старинных зеркал его спутница казалась еще прекраснее.