Благодаря быстро распространяющимся сплетням, оба лорда узнали о турнире Талиса в одно время и решили посетить его, просто чтобы подействовать на нервы Талису. В довольно неуклюжей попытке притвориться, что они не объединяли усилий, они также решили прибыть в разное время: вначале – Прайдир, причём вполне целенаправленно, потом – Слигин, который притворится, что навещал родственника и случайно услышал о турнире.

Поскольку дан мужа его сестры находился в нескольких милях от Белглеафа, Слигин и пять человек из его эскорта появились там через час пополудни. Когда они подъехали к дану, который стоял на низкой искусственной возвышенности, то увидели, что Прайдир ждёт их перед воротами.

– Боги, это отвратительно! – выпалил Прайдир, даже не поздоровавшись. – Подожди, вскоре увидишь Гваррика, ходит важно и горделиво, словно он уже гвербрет, а за ним бегают подхалимы, готовые лизать ему руки.

– О, правда? Послушай, парень, я обещал тебе держаться и не встревать в споры, и я сделаю все возможное, но…

– И если нас здесь зарежут, то станет на двоих верных людей меньше, чтобы сражаться за Аберуин. Помнишь? Этот турнир кишит мятежниками.

– Ты прав. Очень хорошо, я попридержу язык. Даже в ярости, Слигин должен был признать: Талис превзошёл себя, организуя турнир. Дан увешали серебряными и жёлтыми знамёнами Белглеафа. Ещё большее количество знамён цветов различных гостей благородного происхождения свисало с деревьев или шестов на отведённой для празднеств площадке. Округа Белглеафа славилась своими красивыми ясенями, и позади дана Талиса имелась особенно великолепная роща, где через широкий луг вился небольшой ручей. Среди деревьев слуги расставили многочисленные столы с закусками: разрезанное на куски мясо со специями, сыры, свежий хлеб, а также пудинги, консервированные овощи по бардекианским рецептам, зажаренных жаворонков и голубей; главным блюдом являлся целый жареный кабан. Эль подавали в бочках, а мёд в бурдюках; никому не отказывали, даже последним нищим из деревень Талиса, которые пришли толпами не просто поесть, а посмотреть соревнования. Слигин даже заметил пару серебряных кинжалов, которые смешались с толпой и ели со столов лорда, – и никто не говорил им грубого слова.

Через луг, на безопасном расстоянии от столов, находились две площадки для поединков, отмеченные зелёными и золотыми лентами – цвета Гваррика из дана Гамиль, что казалось достаточно интересным. На одной площадке этим утром прошла основная серия проверочных поединков, по большей части между всадниками из различных боевых отрядов, хотя пара обедневших младших сыновей местной знати отбросили в сторону гордость и тоже приняли участие. Трое лордов – хозяев установили щедрые призы: трофейные кинжалы и серебряные монеты победителям каждого поединка, а в качестве главного приза – красивого гнедого жеребца, тренированного для битвы, с западной родословной, о чем можно было судить по широкой грудной клетке и длинным ногам. Впрочем, к тому времени, как прибыл Слигин, все предварительные поединки этого великолепного турнира уже закончились.

– Финальные поединки планируется проводить на второй площадке, – сообщил Прайдир. – Они оставили её нетронутой, чтобы у финалистов была твёрдая почва под ногами. А затем любой из лордов может показать себя в шуточном турнире. Никаких призов, но будет забавно посмотреть.

Слигин фыркнул с отвращением.

– Забавно? Только если те, кто нужно, сломают себе шеи, да?

– Если мы прочитаем молитвы, может, боги и примут в этом участие. Конечно, в списках есть Гваррик. Думаю, идея заключается в том, чтобы он вышел победителем. Учти, этот человек прекрасно владеет мечом, но не удивлюсь, если некоторые из его соперников будут сдерживать себя, чтобы обеспечить ему победу.

Хотя Слигин все свою жизнь имел склонность шуметь, ругаться и в гневе размахивать руками, он никогда раньше не испытывал холодной ярости, этого противоестественного спокойного состояния, когда весь мир кажется очень чётким и в то же время очень удалённым, и то, что человек обязан сделать, ему становится абсолютно ясно.