Ловиан быстро метнула в сторону Невина вопросительный взгляд.

– Я верю ему, ваша светлость. Теперь, когда я знаю, что они делают, я также могу положить этому конец. Могу ли я выступить с предложением, ваша светлость?

– Конечно.

– Две вещи. Брика нужно отослать прочь – не за его вину, учтите, а ради его безопасности.

Он повернулся к убитому горем парню.

– Теперь они установили с тобой связь, парень, и могут попытаться использовать тебя снова. Если они добьются успеха, то уж на этот раз убьют тебя. Ты понимаешь? Они используют тебя, а затем прикончат.

Лицо Брика побледнело, но он медленно кивнул, показывая своё согласие.

– Второе. С этого момента капитан должен стать телохранителем ребёнка. Когда вы выходите на улицу, госпожа Тевва, вы должны брать его с собой. Я не могу представить себе, чтобы кто-то завладел разумом Каллина.

– Как и я, – согласился Каллин. – Я согласен с Невином, ваша светлость. Поскольку они больше не могут провернуть свою вонючую уловку, то, скорее, пошлют сюда кого-то с мечом.

– В таком случае решено, – Ловиан уверенно кивнула каждому из присутствующих. – А что касается тебя, Родда ты с этого момента подчиняешься приказам капитана.

– Хорошо, бабушка.

Все улыбнулись, с восторгом глядя на хорошенькую маленькую девочку, потому что глядеть на неё было приятно. Её вид вызывал облегчение после мыслей о тёмных силах, что роятся вокруг. Только один Невин знал, что ребёнок обладает странными магическими способностями. Благодаря эльфийской крови, которую она унаследовала от отца, Родда не только видит дикий народец, но ещё и в состоянии управлять им. Расцарапанное лицо несчастного Брика свидетельствовало о том, что в ней также достаточно эльфийской мстительности. Как будто ему мало проблем! Но, несмотря на тяжесть своих забот, Невин знал: ему придётся уделить ей немного времени.

Этим вечером беспокойство никак не проходило. Сразу после захода солнца Невин отправился наверх в свои покои, расположенные высоко в брохе, и открыл ставни, чтобы впустить прохладный осенний воздух. Вечер был такой кристально ясный, что Невин мог видеть далеко за пределы города, вплоть до гавани, где в призрачно белой пене волн уже начали отражаться звезды, только что появившиеся на бархатно-тёмном небе. Он слышал, как в отдалении звонит бронзовый колокол на храме Мананнана, оповещая о том, что люди гвербрета закрепляют железную цепь, закрывая гавань на ночь. В городе несколько собак залаяли в ответ, а темнота тут и там прорезалась фонарями, с которыми люди шли по улицам, или светом, падающим из окон. При виде звёзд и поднимающейся луны усталость Невина наконец отступила, и он постоял у окна несколько минут, пока тихий стук в дверь комнаты не вернул его к действительности. Элейно проскользнул внутрь и тихо закрыл за собой дверь. Невина всегда поражало, что огромный бардекианец двигается так грациозно и тихо, как кошка.

– Я только что смотрел на нашего пленника, – сообщил Элейно. – Он выглядит сегодня гораздо лучше. Похоже, он очень быстро поправляется. Чахотка, которая у него была, уже убила бы простого человека… Хотя я, конечно, не лекарь.

– О, я полностью согласен с твоим диагнозом. Ты смотрел его ауру?

– Смотрел, и она, кажется, несколько покрепче. Я не могу справиться с этим странным цветом, грязно-зелёным, и с этими странными пурпурными полосами и пятнами.

– На самом деле, я тоже никогда раньше не видел ничего подобного. Но давай спустимся вниз и взглянем на него. Если он неплохо себя чувствует, то попытаемся с ним поработать. Мне только нужно приготовить травы и прочие вещи, которые потребуются.

Пленник, о котором шла речь, содержался в крохотной комнатке в одной из небольших полубашен, которые стояли вокруг главной.