— Сегодня прохладно, — заметил он. — У меня имеется по-настоящему важная новость для тебя. Я думаю, что сумею добиться окончательного освобождения Мейла.

Гавра задохнулась.

— Не говори ему пока, — продолжал старик. — Я не хочу зарождать у него надежду только ради того, чтобы потом лишить его ее, но ты должна знать. Тебе придется решить много вопросов перед отъездом.

— Перед отъездом? Да разве Мейл захочет, чтобы я ехала с ним?

— Если ты в этом сомневалась хоть на мгновение, то это твоя первая в жизни глупость.

Внезапно Гавре потребовалось сесть. Она устроилась на краешке стула возле огня и сплела дрожащие пальцы.

— Боюсь, что нет выбора. Придется отправить его назад в Элдис, — сказал Невин. — Ты хочешь поехать с ним?

Гавра осмотрела полки, комнату, все, ради чего она столько работала. Ей придется расстаться с замужней дочерью. И что скажет Думорик, когда она представит ему незнакомца, как его отца?

— Наверное, да.

Невин приподнял густую бровь.

— Боги! — воскликнула Гавра. — Элдис? Это так далеко! Но что Мейл будет делать без меня? Он умрет от голода. Или я напрасно льщу себе?

— Ни в коей мере, и ты это прекрасно знаешь, — старик замолчал и улыбнулся. — Вероятно, в конце концов вы будете жить на западной границе Элдиса. Там на много миль нет ни одной травницы. По крайней мере, мне так сказали.

— Правда? А что там делают люди, когда заболеют?

— Полагаются на те сказания, которые из поколения в поколение передаются в их кланах. Скорее всего, кое-что из этого хорошо срабатывает, но кое-что просто убийственно. Ты сама это знаешь. «Моя бабушка всегда пользовалась чаем из наперстянки против бородавок». Они будут это делать, даже если старая добрая бабушка оставила после себя кровавый след из трупов. Там на самом деле требуется хорошая травница.

Гавра колебалась. Она уже собиралась возразить, но знала, что Невин нашел лучшую приманку из всех.

— Понятно. Но это означает столько трудной работы — создавать новую практику, просвещать людей…

— Ха! А если бы тебе не пришлось работать, то что бы ты делала?

— Скорее всего, сошла бы с ума. О, очень хорошо, Невин, ты выиграл.

— А я и не осознавал, что мы участвовали в поединке.

Гавра рассмеялась, затем продолжала размышлять вслух:

— Ну, давай посмотрим. Если я создам новое дело для Думорика, то могу оставить Эбруе мою лавку! Это будет великолепное приданое. В таком случае мы сможем составить брачный контракт так, как мы хотим. Ей никогда не придется беспокоиться, что новые родственники выгонят ее с позором, просто чтобы прикарманить приданое.

— Именно так.

— «Элдис» — начинает звучать интересно, — Гавра подняла голову и улыбнулась. — А кроме всего прочего, я люблю своего мужчину. Я просто обязана поехать с ним.

Глин был щедрым человеком и Мейл смущал его. Король находил своего пленника слишком жалким и трогательным, чтобы убивать его, независимо от того, насколько политически оправданной могла бы стать казнь бывшего принца Элдиса. В особенности Глину стало трудно теперь, когда ученые священники на все лады расхваливали Мейла, как блестящего ученого и называли его украшением королевства. Когда Невин решил, что время подошло, то прямо попросил Глина освободить Мейла и позволить ему тихо вернуться в Элдис.

— Воистину, так будет лучше всего, советник.