— Клянусь адом, — прошептал Огверн. — Неужели я в самом деле это видел?

— Боюсь, что да, — ответила Джилл. — Надеюсь, он не остановился в «Бегущей лисе». Я не хочу возвращаться туда только ради того, чтобы встретить его в таверне.

— Это мы легко выясним. Бокк, возьми пару ребят. Не надо рисковать, следуя за ублюдком. Просто поспрашивайте.

— Кто-то должен был его видеть, — заметил Бокк. — Готов поспорить: он сильно выделяется в толпе.

С парой друзей Бокк вышел через окно на задний двор. Огверн вздохнул и задумчиво уставился на остатки птицы.

— Я потерял аппетит, — признался он. — Хочешь курицы, Джилл?

— Нет, спасибо. Так у тебя больше нет аппетита? Вот так чудо!

— Пожалуйста, не надо грубостей, — он положил руку на свое драгоценное оскорбленное сердце, одновременно убирая кинжал в ножны. — Человек может вытерпеть только определенное количество оскорблений. Топленый свиной жир? Ха!

Бокк вернулся спустя час. Он выглядел еще более воровато, чем обычно, лицо его сильно побледнело. Он сообщил Огверну, что несмотря на усиленные поиски, они не нашли ни следа незнакомца.

— Ты что, спятил? — выплюнул Огверн. — Дан Хиррейд не такой уж и большой.

— Знаю, но его здесь нет, и никто не видел, как он заходил. Вообще — ничего. И вот еще одна, черт побери, странная вещь. Один раз мы заметили его, когда он шел к городской стене. Затем он завернул в переулок и… просто растворился. Папа, клянусь! Он исчез.

— О, клянусь розовыми задницами богов! — слабым голосом простонал Огверн. — Давайте молиться, что бы этот камень подвернулся поскорее! Возьмем у ублюдка проклятое золото и навсегда расстанемся с ним.

Вскоре после этого Джилл отправилась назад в свою гостиницу. Она шла быстро, держалась близко к стенам домов, постоянно оглядывалась и перед тем, как войти, остановилась перед дверью, чтобы удостовериться, что незнакомец не ждет ее.

Оказавшись у себя в комнате, Джилл заперла дверь и ставни изнутри. Она спала, положив меч на пол рядом с собой, и ничто не побеспокоило ее. Разве что сновидения: отрубленные головы, темные пещеры и глаза незнакомца, неотрывно глядящие на нее.

Ближе к полудню умер раненый бандит. Родри помог похоронить его, чтобы хоть чем-то занять себя. Наконец, примерно за час до заката, вернулся патруль.

— Мы следовали за ними до Йира Аусглин, — сообщил капитан. — Я не могу пересекать границу без особых полномочий, поэтому нам придется подождать, пока их светлость не пришлет нам послание.

— Молю об этом всех богов в Других Землях и надеюсь, что оно придет поскорее.

Родри смотрел на пляшущие языки пламени и проклинал свой вирд. Вот он здесь, прячется от человека, которого уважает и который когда-то почитал его. Золотые языки пламени, играя, насмехалась над ним. Они то взлетали почти до потолка, то вдруг опадали. Не так ли и человеческая жизнь — сегодня полная славы, завтра тлен и ничто? В горящих углях, казалось, возникали картины, и Родри словно видел в них Аберуин и его любимый дан Каннобейн.

Родри подумал о Невине и внезапно почувствовал, как у него по спине пробежал холодок. Он действительно увидел Невина — точнее, четкий образ лица, которое плавало над огнем. В его сознании прозвучал голос старика:

«Ты не спятил, парень. Я на самом деле разговариваю с тобой. Отвечай мне мысленно.»

«Ладно. Но что все это значит?»

«Нет времени объяснять. Наши враги могут услышать нас.