— Плохой человек привязал его к камню.

Гном кивнул.

— А теперь трудная часть, друзья мои. Я должен знать, где находится камень. Он все еще у плохого человека?

Когда гном показал «нет», Невин вздохнул с облегчением. Гном показал на красное лицо саламандра.

— Это красный камень.

Дикие изобразили сложную пантомиму, гримасничая и размахивая руками. Невин наконец понял все, что они могли ему сообщить. Элементарный дух гнома посажен в рубин, украденный у самого короля. Мастер черного двеомера передал его бандиту с рыжими волосами, а бандит повез его в город для продажи. Название города было сложным. Шарада выглядела так: один леший проехался на плече гнома, в то время, как другие показывали что-то большое.

— Маркмур! Большая лошадь!

Они закружились в танце вокруг Невина, затем исчезли.

Чувствуя легкую усталость от всех этих игр в загадки, Невин снова сел у костра. Это было как раз в стиле мастера черного двеомера — посадить дух в камень, а затем передать камень кому-то другому, кто ничего не знает о подобных вещах, и таким образом навечно заточить бедное существо в ловушке. К счастью, Невин доберется до Маркмура к полудню завтрашнего дня.

— А затем дальше в Кам Пекл, — сказал он огню. — Хорошо, что я знаю более быстрые пути через эти горы, чем жалкий перевал.

— Добрый вечер, господин хороший, — обратился к нему Родри. — Я пришел просить у тебя одолжения. Я знаю, что поклялся остаться с тобой, но один из людей гвербрета принес мне послание от Джилл. Она в беде.

— В таком случае ты, конечно, должен уехать завтра, — со вздохом Серил приподнялся на локте и осмотрел комнату. — Видишь кошелек, лежащий на моем плаще? Он твой, серебряный кинжал. Прими мою благодарность. Если бы не ты, то я был бы уже мертв.

Родри взял деньги.

Когда он покидал комнату, то понял, что соврал Серилу, и что это была первая ложь в его жизни. Он начал думать, как серебряный кинжал. На него нашел такой черный хиррейд, что он чуть не расплакался.

Этой ночью Родри было трудно заснуть. Поскольку он намеревался добраться до дана Хиррейд к закату следующего дня, то тщательно продумал каждый свой шаг. Хорошенько отдохнули и Восход, и тот конь, на котором Родри прибыл сюда. Пересаживаясь с одного животного на другое, он сможет ехать достаточно быстро. Если гнедой мерин устанет слишком сильно, то Родри, возможно, обменяет его на другую лошадь в дане какого-нибудь лорда.

На следующее утро Родри проснулся от шума дождя. Несмотря на непогоду, Родри тронулся в путь. Ради Джилл он готов был ехать мокрым. Однако он не смог развивать высокую скорость. Медленно пробираясь по грязной дороге и расплескивая воду, он проклинал судьбу и думал о том, что вряд ли это простая неудача. Наверняка тут замешано что-то еще. Если кто-то хочет помешать ему добраться до города к закату, то лучшего способа не найти.

— Отлично, учитель. Значит, я смогу захватить его далеко от города, — сказал Саркин. — Ты уверен, что мне не следует просто убить его? Знаю: он владеет мечом лучше меня, но зато я могу околдовать его и замедлить движения.

— Я испытываю искушение сказать тебе, чтобы ты так и сделал и убрал его с нашего пути, но Старец приказал мне оставить его в живых.

Конечно, с подобным приказанием не поспоришь. Саркин почувствовал, как страх сжал его ледяной рукой. Хотя он старался не терять надежды, каждый день приближал их к провалу, который означал смерть: от рук двеомера Света или от рук ястребов их собственного Братства, которые никогда подолгу не терпели слабых. Каждый день без камня — это новый шаг к катастрофе. Аластир выглядел изможденным, словно его тоже беспокоили неприятные мысли.