В центре комнаты на полу лежало тело плотного, седого мужчины с разбросанными в стороны руками. Он выглядел, как обычный человек из Кермора. Кто-то очень сильно ненавидел его — старика кололи в грудь снова и снова, хотя он явно умер задолго до того, как получил последний удар. Вид трупа не испугал Родри, но вид самой комнаты привел его в ужас. Когда в нее зашел Невин, Родри хотелось закричать, чтобы мастер двеомера > оставался снаружи. Родри заставил себя следовать за стариком, но только потому, что был уверен: Невин нуждается в охране. В тусклом свете казалось, что вещи двигаются, становясь невидимыми и распадаясь. Невин толкнул труп носком сапога.

— Ну, Аластир, — сказал он. — Наконец-то мы встретились во плоти. Ты был очень хитер, поскольку я не помню, чтобы когда-нибудь видел тебя раньше. — Невин бросил взгляд на Родри. — Этот человек хотел тебя убить. Это он стоял за Лослейном в той войне.

В замешательстве Родри уставился на старого врага. Поскольку он представлял мастера черного двеомера, как демона в человеческом облике, то был странно разочарован, увидев, что тот выглядит так буднично. Тем не менее комната казалась достаточно демонической. Иррациональный страх Родри непрестанно рос, пока Невин успокаивающе не положил руку ему на плечо.

— Опасность миновала, — сказал мастер двеомера. — А таким чувствительным тебя делает эльфийская кровь.

— Правда?

— Правда. Видишь ли, в этой комнате Аластир проводил свою работу — гнусного извращения двеомера. А, боги, бедный Камдель!

— А что они делали? Заставляли его смотреть?

— Смотреть? Ха! Они использовали его в своих ритуалах. Его здесь постоянно насиловали.

— О, свиное дерьмо! Как можно изнасиловать мужчину?

— Не нужно изображать наивность, которой не может быть у человека, воспитанного при дворе. Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Они резали ему кожу, чтобы добыть свежую кровь для своих искаженных духов.

Родри почувствовал, что его сейчас снова вырвет. Невин внимательно наблюдал за ним.

— Мы с Блейном хотим сказать королю, что Камдель мертв, — продолжал старик. — Позволит ли тебе твоя честь сохранить нашу тайну?

Родри обвел взглядом комнату и задумался: как она выглядела для человека, бездыханным лежащего на полу?

— Может, Камдель и вор, но у меня больше нет слов, чтобы говорить обо всем этом, — произнес он наконец.

Он раскачивался на спине лошади так угрожающе, что в конце концов Невин привязал его к седлу. Позднее Невин снимет заговор — после того, как отыщет еще одного мастера двеомера, чтобы начать долгий процесс исцеления больного рассудка Камделя.

— Послушай, добрый волшебник, — сказал Блейн. — А ты уверен, что будешь в безопасности, если останешься здесь один?

— Абсолютно уверен. Работа, которую я должен сделать, не займет так уж много времени. Я вернусь в дан к полуденной трапезе.

— Несомненно ты лучше разбираешься в своих делах, и я не хочу знать, в чем они заключаются.

Пока воины садились на лошадей, Невину представилась возможность сказать несколько слов Джилл, которая зевала в седле.

— Камдель проспит несколько часов. Могу ли я попросить тебя быть рядом с ним, когда он проснется?

— Конечно. Мы не хотим, чтобы он оставался один. Вдруг он вспомнит, через какой ад прошел?

Сердце Невина болело. «Если бы только маленькая дурочка понимала, какой у нее талант, то из нее мог бы получиться великолепный лекарь!» — думал он.