— Ты голоден? — спросила Джилл.

— Нет, — прошептал Камдель. — Воды.

Все то время, пока Джилл наполняла чашку из кувшина, Камдель смотрел на Родри округлившимися от страха глазами.

— О, послушай, неужели ты не помнишь меня? Мы встречались при дворе. Родри Майлвад, младший сын из Аберуина.

При этом легкая улыбка мелькнула у него на губах. Камдель сел и взял чашку с водой. Он держал ее обеими руками и пил медленно, одновременно осматриваясь в комнате. Послеполуденное солнце проникало в окна, в золотых лучах плясали пылинки. Камдель радовался этому, как ребенок, и улыбнулся.

Родри почувствовал вздымающееся в груди отвращение и отвернулся. А что если бы мастера черного двеомера добрались до Джилл? Что, если бы они сделали с ней нечто подобное?

И тогда Родри дал торжественную клятву. Если когда-нибудь в его силах будет избавить мир от любых мастеров черного двеомера, то он пойдет на любой риск и пожертвует жизнью, если потребуется, лишь бы уничтожить их.

— Родри, позови пажа, — попросила Джилл. — Я хочу, чтобы они принесли воды и Камдель мог принять ванну.

— Ванну? — Камдель выговаривал слова, как пьяный. — Да, мне бы хотелось помыться.

Родри с готовностью ушел из комнаты. Он ни в чем не винил Камделя, но все же не мог смотреть на него.

Родри присоединился к Блейну за столом для почетных гостей и хозяев. Блейн пил мед и Родри решил составить ему в этом компанию. Пока двоюродный брат наблюдал за ним с легкой улыбкой, Родри выпил одним глотком столько, сколько мог проглотить.

— Это помогает, — заметил Блейн. — Стирает неприятные вещи из памяти.

— Да уж. Ты слышал, что…

— …что случилось с Камделем? Слышал.

Родри сделал еще глоток. И несколько последующих часов ни один из них больше не произнес ни слова.

— Но у меня есть книги, — прошептал он вслух. — Когда-нибудь у меня будет сила.

К закату беглец нашел долину с ручьем и густой травой для коня. Он разбил лагерь, собрал хворост в лесу на склоне холма и развел небольшой костер. Саркин был голоден, но не обращал на это внимания. Сегодня он уже ел, а ему требовалось растянуть жалкий запас провизии на неопределенное время.

Какое-то время он смотрел в огонь и строил планы. В разных частях королевства жили несколько человек, которые приютят его по крайней мере на пару дней. Саркин мог позволить себе проводить в одном месте только несколько дней, независимо от того, как сильно ему требовалось время для изучения книг Аластира. Внезапно он ощутил слишком большую усталость, чтобы думать. Мысли у него путались уж слишком сильно, как он поймет позднее.

Саркин свернулся на одеялах и заснул у костра. Он проснулся внезапно — от прикосновения чужих рук. Саркин вскрикнул, затем стал сопротивляться, лягаться и извиваться, но кожаная веревка обхватила его запястья и туго стянулась, а незнакомец прыгнул на его колени и прижал его к земле. При свете умирающего костра Саркин увидел тех, кто на него напал, — двух светлокожих мужчин из Бардека в одеждах Дэверри. Один крепко связал его запястья, другой лодыжки. Наконец они совладали с брыкающимся пленником, и он остался лежать на земле, тяжело дыша, в то время как они стояли над ним.

— Итак, малыш, — сказал более высокий. — Ты убил своего учителя, не так ли?

Саркин застыл от страха. У основания позвоночника все похолодело и холод стал подниматься вверх.

— Я вижу, что ты знаешь, кто мы, — продолжал наемный убийца.