Серебряный щит поднялся, отражая удар, и тут белоснежный конь понес принца в совершенно безнадежную атаку. Гвенивер увидела васильковые глаза, холодные и целеустремленные, когда он замахнулся на нее и уверенно нанес удар. Он был таким сильным и так правильно нацеленным, что разломил ее щит пополам, но Гвенивер ответила ударом снизу и поймала его запястье в латной рукавице плоской частью лезвия. Принц с криком выпустил меч. Его смертельно бледное лицо подсказало ей, что у него сломана кисть.

Сбоку на принца напал Даннин, стукнув щитом по боковой части головы соперника. Оглушенный, хватающий ртом воздух принц закачался в седле. Гвенивер убрала свой меч в ножны и схватилась за серебряный обод щита, заставляя принца повернуться к ней. В это мгновение Рикин схватил поводья молочно-белого коня, и принц оказался в ловушке.

— Отлично сработано! — крикнул Даннин. — Уводите его!

От боли глаза принца были, как у пьяного, но внезапно левой рукой он схватился за кинжал у себя на поясе. Однако Гвенивер добралась до оружия раньше его.

— Никаких самоубийств, — сказала она. — Ты когда-нибудь мечтал увидеть Кермор, парень?

Даннин и остальные развернули коней и поехали назад к месту сражения, которое кипело и бурлило у них за спиной. Дагвин присоединился к Гвенивер и Рикину, которые повезли принца в противоположном направлении по дороге и остановились в тени дерева.

— Сними с него эту латную рукавицу, Рикко, — велела Гвенивер. — Если его рука опухнет внутри, то потребуется кузнец, чтобы высвободить его чертову руку.

Принц стащил шлем левой рукой и с силой бросил его в грязь. Когда он посмотрел на Гвенивер полными слез глазами, жрица поняла, что он на несколько лет младше ее.. Пока Рикин стягивал латную рукавицу, принц тихо стонал, кусая нижнюю губу так сильно, что из нее пошла кровь. Внезапно Гвенивер почувствовала, как холодок пробежал у нее по спине: опасность. С криком она развернулась в седле и увидела, что люди из Элдиса несутся галопом прямо на них.. Подразделение из примерно десяти всадников. Вслед за ними скакали люди из Кермора, но враги опережали их примерно на два корпуса лошади.

— А, дерьмо! — рявкнул Дагвин. — Они, вероятно, увидели проклятую лошадь принца!

Гвенивер развернула коня, затем достала меч и бросилась вперед на приближающихся всадников. Крича и смеясь, она снова увидела, как опускается кроваво-красный туман. Двое человек обогнули ее и направились к принцу. Гвенивер начала поворачиваться, но прямо на нее мчался еще один щит с драконом. Она завыла и, позабыв все, что ей когда-либо говорили об осторожности, бросилась вперед, опасно склонившись в седле. Ей не требовалось отражать удары — только атаковать! Ее треснувший щит рухнул под ударом врага, но Богиня направила ее меч. Гвенивер нанесла такой сильный удар, что вражеская кольчуга лопнула. Убитый повалился с коня. Женщина тотчас развернула коня. В мыслях у нее было одно: Рикин, окруженный позади нее большим количеством врагов.

К этому времени подоспели люди из Кермора, которые с криками бросились к принцу. Гвенивер видела белого коня, который встал на дыбы и взбрыкивал, старясь сбросить своего беспомощного седока. Мелькнули мечи, и она услышала боевой клич Рикина, когда он ринулся в толпу.