|
Послушать ее – так ей только в гроб ложиться и помирать. А ничего – отъелась на Егоровых харчах, пятнадцать лет с тех пор прожила, да еще, пожалуй, двадцать проживет. И сюда пришла, вроде бы без гостинца неудобно – так она купила кулечек самых дешевых карамелек, из тех, что по два года на магазинных полках валяются, и принесла. Анна Матвеевна поблагодарила, однако и пробовать не стала, отдала потом девчонке из соседней палаты. А та вскоре обратно весь кулек принесла, говорит:
– Не могу, тетя Аня, зубы все пообломала. И самой Анне Матвеевне стыдно стало. Пришлось карамельки выбросить...
8
От воспоминаний утомилась Анна Матвеевна, да и духота в палате. Стала задремывать, и вдруг показалось ей – кто-то рядом. Открыла глаза – и впрямь, Алексей сидит, тихо так, не шелохнется. – Здравствуй, тетя Аня. – Здравствуй, Алеша, – обрадовалась Анна Матвеевна племяннику, осмотрела его – месяца четыре не виделись, видать, тоже у него какие-то горести – похудел с тех пор Алексей, нос большой, отцовский, на лице торчит, весь черной щетиной оброс – он и всегда-то темный на лицо был, а сейчас чисто на грача похож стал. – Как дела твои, как здоровье? – спросил Алексей. – Да какие там мои дела... – шевельнула рукой Анна Матвеевна. – Лежу, пилюли всякие принимаю, уколы делают да мух считаю – вот и все мои дела. Она даже улыбнулась. – Сильно болит? – спросил Алексей. – Да не очень. Так, нудит. Бывает и сильнее, тогда уколы делают – проходит. – А что врачи говорят? – Что они могут сказать... Известно – все, мол, хорошо, подживет рана и встанешь, еще и плясать будешь. Это им по должности так говорить положено. Ну, хватит обо мне – давай свои дела говори. Алексей положил в тумбочку пакеты, халат у него сполз с плеч, он поправил его – и все как будто медлил с ответом. – Что молчишь-то? – не вытерпела Анна Матвеевна. – Да ничего дела, как обычно... – Худой-то почему такой? Болеешь, что ли? – Да нет, здоровый... – А чего тогда смурной? – А с чего веселиться-то? – усмехнулся Алексей. – Экий ты... – вроде бы пожалела его Анна Матвеевна. – Ты ж молодой, семья у тебя, сын растет, работа хорошая – чего ж не радоваться? Промолчал Алексей. – На мотоцикле приехал? – спросила Анна Матвеевна. – Мотоцикл я продал, – почему-то улыбнулся Алексей. – Вместо него «Москвича» купил – старого, никуда не годного, почти за те же деньги, чуть только доплатил. Сам отладил, отремонтировал, как новенький стал. – Это тебе еще зачем? – спросила Анна Матвеевна. – Смотри, Лешка, без баловства. Алексей понял, на что она намекает, – с детства еще прихватывали его с ворованным, таскал с завода детали на всякие свои штуки. – Нет, тетя Аня, с этим давно покончено. Я ведь теперь неплохо получаю – сто шестьдесят – сто восемьдесят в месяц выходит, да жена сто двадцать. А машина мне вот как нужна, – Алексей провел ладонью по горлу. – Куда за город съездить или в деревню за продуктами. В городе ведь дорого все. – Ну, смотри, – неодобрительно сказала Анна Матвеевна. – Езди-то поосторожней, не сшибись где-нибудь... Жена-то как, здорова? – Ничего. – А Игорек? – Да все здоровы. Про тещу Анна Матвеевна и спрашивать не стала – что этой толстой кобыле сделается, еще сто лет проживет. |
