На перекрестке в двух кварталах от скворцовского дома, ожидая зеленого сигнала светофора, он набрал номер мобильного телефона Тимы Паукова. Паук не отвечал.

Светофор мигнул зеленым огоньком как раз в тот момент, когда Акелу обеспокоили эти длинные гудки. Но все-таки он решил заскочить для очистки совести к Скворцову, раз уж почти приехал, и сразу же — домой к Косте. Молчание Паука настораживало и пугало.

Как и чуть раньше, направляясь к Мышонку, Акела предусмотрительно припарковался на некотором расстоянии от скворцовского дома. Отыскав в кармане связку ключей с биркой «Скворцов», он вспомнил, что квартиру компьютерщик сдает на охрану, о чем его орлы сделали соответствующую пометку, а также там, на бирке, записали номер телефона дежурного на пульте и те слова, которые тот обычно слышал от Скворцова. Да, орлы потрудились на славу, честно отработали свои по-царски щедрые зарплаты.

В квартиру Скворцова Акела проник без проблем. Ему повезло — ни на подходе к дому, ни в подъезде, ни на лестничной площадке не встретилось ни души, будто вымерли все. Войдя в квартиру и выяснив, что она пуста, он первым делом позвонил на пульт охраны. На этом его везение закончилось.

— Снимаю квартиру с охраны... — начал он, прикрыв телефонную мембрану носовым платком и комкая его в руке. Но его перебили.

— Не поняла! — Женский голос был резок и взвинчен. — Как это снять? Вы же сегодня не встали на охрану! С кем я говорю?!

Акела был крут не только мускулатурой. Он ответил без заминок и промедления:

— Со Скворцовым. Я выпил, простите. У меня сегодня друзья погибли. Разбились на машине. Школьный друг, его жена и ребенок двух лет. У меня горе...

— Ой, кошмар какой! Но вы успокойтесь... — Женский голос на другом конце провода смягчился. — Всякое бывает. Зря вы пьете, только хуже себе делаете...

— Простите, я все перепутал, я ведь действительно звоню не снять квартиру с охраны, а, наоборот, сдать, я оговорился...

— И куда вы сейчас пойдете? За водкой? — В голосе женщины послышалась нотка участия. — Одумайтесь, молодой человек.

— Поеду на работу, попробую отвлечься... Простите еще раз, бога ради, я выхожу буквально через минуту, я уже одет...

— Будьте внимательны, сами под машину не угодите!... А на охрану я вас поставлю, успокойтесь... И, главное, не пейте больше...

Беседуя с бдительным сотрудником милиции, Акела с интересом разглядывал скворцовскую коллекцию, все эти теснящиеся на стене мечи, кинжалы, топоры и еще какие-то уж и вовсе диковинные древние орудия убийства. Как и всякий настоящий мужчина, он испытывал невольный восторг, неподдельный интерес и легкий приступ зависти к обладателю такого богатства. Он даже забыл на минуту все сегодняшние неприятности, залюбовался. Стараясь получше рассмотреть старинные клинки, Акела до отказа натянул витой провод между трубкой и допотопным аппаратом. Он машинально смахнул платком пыль с ближайшего к нему кинжала. Лезвие оказалось совсем старым, сплошь в мелких выбоинках и царапинках. Неожиданно он вспомнил, что секретарь Вова, этот лизоблюд и интриган, совсем недавно трепал языком, что собирается вот-вот прикупить солидную коллекцию средневекового оружия: мол, хорошее помещение капитала...

— Скворцов, алло! Вы на проводе, слушаете меня?

— Да, слушаю, спасибо вам за сострадание... Так я пойду?

— Пожалуйста! — Голос женщины снова стал деловито-безразличным.