— Сокол звонил, — сообщил Кречет, открывая дверь. — Доложился, что уборку закончил.

Акела вошел, присел на корточки подле трупа Беркута.

— Отзвони Соколу, Кречет, распорядись, чтобы и здесь убрались, — распорядился Акела. — Отзвонись, и сразу уходим. Хочу еще раз посетить гнездо Скворцова и обстоятельно все там обнюхать. Эй, Ястреб! Ты здесь или где?

— Я здесь, в комнатах осматриваюсь...

— Ты, как спец по электричеству, сможешь ломануть квартиру под охраной?

— Нет проблем. Только, если речь идет о квартире Скворцова, можно ведь просто позвонить на пульт, мы ведь знаем...

— Советы будешь бабам давать, как раком вставать! А меня будешь слушать и делать, что скажу!

— Нет проблем, Акела. Сделаю, как скажешь.

— То-то! Сейчас Кречет прозвонится Соколу, и мотаем отсюда.

— Акела, можно я одну вещь скажу по делу?

— Можно. Слушаю, если по делу.

— Я так понял, ты хотел пробить адреса всех лабораторных крыс?

— Ну?

— Ты забыл, что у Кости и у профессора есть дачи. Я ж сам их работал, лично справки наводил, вот и вспомнил.

— Спасибо, Ястреб, дельные советы я уважаю. Учту.

— У Твердислова дача далеко, под Тверью, а у Кости — сотня километров от Кольцевой. Как раз мне Беркут и перепоручил дачами заниматься, могу съездить, если надо.

— Ты там уже бывал?

— Бывал, фотографировал дачки. У тебя в папке, где все по лаборатории и ученым собрано, должны быть фото, я негативы Беркуту отдавал... Кстати, еще одно — пока Кречет Соколу звонит, пошли в соседнюю комнату, послушаешь, что у Кости на автоответчике записано.

— А что там?

— Сообщение от Скворцова...

...Дорога от дома Кости до дома Скворцова была знакома. Акела управлял машиной на автопилоте, задействовав все благоприобретенные навыки и реакции опытного водителя и, насколько возможно, освободив мозг для размышлений сейчас более актуальных, чем анализ постоянно меняющейся дорожной ситуации.

Пора, давно пора уже прикинуть рабочую версию сегодняшних событий — хотя бы для того, чтобы самому не очутиться через пару часов на столе патологоанатома хладным трупом с перерезанным горлом.

Версию он прикидывал наспех и начерно, но все равно она вышла стройной, как Людмила Гурченко. Теперь Акела был убежден, что Скворцов и Поваров действуют заодно. Это их общую задумку Костя начал спонтанно реализовывать, как только позволили обстоятельства. Скворцов был готов подключиться в любой момент, что он и сделал, получив от Кости сигнал. Он пришел на работу раньше обычного, сумел перехитрить Слона, посланного в лабораторию с командой «ждать», плеснул ему кислотой в рожу, после чего прикончил подоспевших на службу коллег, причем из оружия Слона. Костя или Скворец позвонили Мышонку, напугали до смерти. А может, и Мышонок был в доле, да нервы не выдержали? Вполне возможно, но это сейчас неважно. Главное, он был напуган и дал слабину — прыгнул в окно. Потом Скворцов явился на квартиру подельника, чтобы забрать его и вывезти его мамашу. Здесь-то он и встретился с Пауком. (Акела похвалил себя за прозорливость — правильно хотел взять старушку в заложницы, верно думал, а значит, и сейчас вряд ли ошибается в своих умозаключениях.