Стиснув зубы, Акела повернул ключ в замке зажигания. Хочешь не хочешь, пора на фирму, к Графу на ковер. И быстро, пока он сам не позвонил. Давно пора брать инициативу в свои руки...

Ехать до центрального офиса было удобно и близко, но лимит удач на сегодня, похоже, был исчерпан до дна. Коварная Фортуна так повернулась к Шопову, что ему пришлось-таки вспомнить свою настоящую фамилию.

Сначала «Мерседес» попал в пробку, на радость «подорожникам» — нищим-попрошайкам с московских автомагистралей, продавцам газет и мальчишкам — мойщикам стекол.

Потом он свернул в знакомый переулок, еще вчера доступный автотранспорту, а сегодня, в пятницу, тринадцатого, перегороженный экскаватором. Пришлось ехать в объезд со скоростью двадцать кэмэ. Объездной путь кишел транспортом, словно река во время нереста.

Маленькая стрелка «Ролекса» достигла середины между единицей и двойкой, когда ожила трубка мобильника.

«Не успел», — горько усмехнулся Шопов. Если шеф, придется не докладывать, а объясняться, да еще по телефону. Паршиво!

— Але. Шопов слушает.

— Акела? Кречет говорит. Беркута убили.

— Что?!!

— Он мне позвонил, приказал приехать на хату к Косте. Приезжаю, Беркут в прихожей, в горле дырка. Он еще дышал, я спросил: «Кто тебя так», он прошептал: «Скворцов» — и помер. А в ванне Паук лежит, тоже с продырявленным горлом. И еще — только что Ястреб звонил, его, как и меня, Беркут вызвал, Ястреб вот-вот подъедет...

— Ждите меня, еду к вам.

Нарушая все писаные и неписаные правила дорожного движения, Акела развернулся, стукнулся блестящим боком обо что-то или об кого-то, даже не пытаясь понять, что это было, тормознул рядом с мигом возникшим из ниоткуда гаишником, сунул ему не глядя стопку мятых баксов и газанул под «кирпич», прочь из автомобильной реки в относительно свободную протоку.

Он ничуть не удивился тому факту, что Беркут опознал Скворцова. Беркут до работы у Акелы считался лучшим щипачом города Ростова, карманником высшего класса. Он-то и делал оттиски с ключей господ ученых, в том числе и с ключей Скворцова. Пару недель пришлось плохо выбритому и скромно одетому Беркуту пасти сотрудников лаборатории в общественном транспорте, магазинах и просто на улице, прежде чем он сделал оттиски со всех ключей всех фигурантов. Работал Беркут ювелирно — извлекал из кармана жертвы ключики, снимал отпечаток и незаметно отправлял ключи обратно в карман владельца. При этом можно было гарантировать, что самого Беркута никто из ученой братии не заметил и не запомнил.

Фортуна, как и всякая женщина, снисходительна ко временно обезумевшим джентльменам. От понедельника до субботы — четыре дня. От субботы до понедельника — один. Тот же неологизм получился и у Акелы. Почти час он ехал от дома Кости Поварова до офиса и вот, не доехав буквально километр, вернулся в исходную точку за неполных двадцать минут.

Справа от «Шевроле» Паукова теперь стояли еще три машины. Все три — новенькие «БМВ», соответственно Беркута, Кречета и Ястреба. Вокруг ряда иномарок крутилась кучка мальчишек, а когда к ним пристроился еще и «шестисотый» «мерс», юных любителей заграничных авто стало, как минимум, вдвое больше.

«Свидетелей больше, чем на стадионе», — подумал Акела, вбегая в подъезд и пружинисто устремляясь вверх по лестнице.

— Сокол звонил, — сообщил Кречет, открывая дверь.