– Закатайте рукав пока.

«Пока» что? Ага, понятно – к нам подходит малый с металлоискателем и еще один с собачонкой породы спаниель на коротком поводке. Малый с металлоискателем проверяет нашу троицу на предмет спрятанных в одежде опасных механизмов и колюще режущего вооружения. Собачка натаскана по запаху обнаруживать взрывчатку. Шмон номер два длится немного дольше, чем предварительный обыск на входе, и заканчивается ничем, в смысле – у нас ничего такого этакого опять не находят.

– Вы мне не доверяете?! – возмущается Элеонора.

– Доверяй, но проверяй, – назидательно учит солидный и делает отмашку. – Доктор, приступайте.

«Доктор» Баранов появляется сзади, из за моей спины. Доселе он прятался где то в закоулках. Как я и ожидал, Баранов высок и плечист. Я узнал его сразу. Хоть он и отрастил волосы до плеч, спрятал под прической приметливые маленькие ушки, но махонький носик не спрячешь, и овал лица плохо поддается изменениям, по себе знаю.

Баранов с непокрытой головой, в дутой полуспортивной куртке, в голубых молодежных джинсах и ботинках с высокой шнуровкой на толстой подошве. По сравнению с той фотографией, что показывал Кореец, внешне он помолодел. Баранов держит спину удивительно прямо, двигается уверенно и спокойно. Не спеша вынимает из кармана никелированную прямоугольную коробочку, не спеша открывает. В коробочке вата, в вате шприц. Привычно взявшись за шприц, Баранов роняет коробку под ноги, перешагивает, глядя на цилиндрик шприца, произносит негромко, деловито:

– Все по местам, приготовьтесь.

Люди вокруг арены засуетились, забряцали оружием. Элеоноре принесли ее видеокамеру. Более массивный, чем у женщины, агрегат для видеосъемки появился в руках у того малого, что обследовал нас металлоискателем. Обиженно тявкнул спаниель, начальник вислоухого служебного пса привязывал четвероногого подчиненного к торчащей из щели в полу за спинами зрителей проволочной загогулине. Вышел в центр арены Ли, передернул плечами, присел, подпрыгнул, сцепил пальцы, хрустнул суставами.

– Рассредоточились! – гаркнул солидный мужчина в ондатровой шапке и, панибратски приобняв Элеонору за плечи, подвел ее поближе к арене. – Отсюда снимайте. Наш кинооператор вон справа встал. Не беспокойтесь, в кадр нашему киношнику не попадете, я дал указания... Рассредоточьтесь, кому сказал?!

Народ, суетясь, рассредоточился. Вооруженные люди пропорционально занимают интервалы между бочками факелами. Вооружены зрители в партере, как и те двое при входе, автоматами Калашникова. Похожий на биатлониста снайпер с винтовкой «маузер» забрался на кучу мусора в пяти шагах от арены, устроился, можно сказать, в бельэтаже. Жаль, очень жаль, никак не проявляют себя невидимые стрелки на галерке и в ложах.

Зрители, готовые принять активное участие в предстоящем спектакле, и кинооператоры занимали определенные им солидным распорядителем места, разминался в центре арены антипод главного героя, а иголка шприца с «эликсиром Тора» тем временем проколола мою геройскую кожу на сгибе руки с другой стороны локтя и вошла в вену. Баранов попал в извилистую синюю жилку с первой попытки.

– Предупреждаю: как только препарат начнет действовать, тебе захочется порвать всех подряд... – Баранов медленно надавил на пластмассовый поршень разового шприца. – Сдерживайся. Твой враг – узкоглазый. Прыгнешь на любого другого – пристрелят. Уяснил?

– Усек.

Будь я зелен и неопытен, непременно прямо сейчас, пока он совсем совсем рядом, попытался бы его кончить. К счастью, я зрел и бит, я знаю, что давно нахожусь, как принято говорить – «на мушке», и не на одной.