А самое неприятное – для ребят пиратов я вроде бы и свой в доску, и в то же время чужой совершенно, особь из другого КЛАНА. И у Клары с той же «подружкой» Зинкой весьма неоднозначные отношения, хоть и замечательные на первый взгляд.

Даже дети, Сашка с Машкой, дружат как то не так, как то не по детски осторожны они в общении...

Мы с Денисом Гусаровым гуськом – я впереди, он за мной – вышли из раздевалки в холл и потопали навстречу живописному строю нарисованных десантников к дверке, вписанной в контуры Василия Блаженного.

– Фак дэд ю маза! Забыл совсем! – Ден меня нагнал, пристроился рядом, невольно пытаясь попасть в такт ковыляния хромоногого. – Забыл привет передать. На той неделе, когда ездил... – Ден запнулся, кашлянул. Ну разумеется: куда и зачем он ездил на той неделе, не моего ума дело. Рад, что он не проболтался, правда, рад. А то сболтнул бы лишнего и надулся бы, как индюк, будто это я виноват в его излишней болтливости.

– Экхе, кхе... Маза фака, кашель... Когда уезжал по делам, кхе... освободился и заскочил к Юлию... кхе... к Корейцу...

Таки сболтнул лишку молодой. Вы не поверите, но я впервые услышал имя человека, известного мне под псевдонимом Кореец.

Ден сбился с ноги без всякого «кийя» и для разнообразия выругался по русски:

– Мать твою, перемать!

– А? – Я повернул голову, заглянул ему в ясные очи, улыбнулся виновато. – Прости, я задумался, не расслышал, о чем ты? Ты чего то говорил о забывчивости, да? Чего то в раздевалке забыл? Чего у тебя с горлом? Чего ты все кашляешь, а?

– Першит в горле.

– Постой ка. Стой, стой. На ка, подержи мою палку. Смотри: встаешь прямо, потом слегка отводишь плечи назад так, чтоб грудь колесом, а теперь по выгнутой груди барабанишь кончиками пальцев. Отдай тросточку и повтори.

Ден вернул мою «клюшку», встал в позу «грудь наружу колесом».

– Голову слегка запрокинь, Гусаров. Глаза в потолок и пальцами обеих рук, кончиками побарабань по центру грудной клетки, легонько.

Он сделал, как я сказал, поперхнулся, кашлянул раз, другой и зашелся в кашле.

– Запомни этот приемчик – лучший из всех для чистки бронхов... Ой! Ну, куда ж ты на пол мокроту сплевываешь, поросенок!

– Ничего, срочники полы вымоют, пошли дальше.

– Ты ж чего то забыл в раздевалке...

– Не. Я привет тебе от Корейца забыл передать. На той неделе на Большой земле выдалось свободное время, и заскочил к Корейцу в гости, переночевал у него. Тыквы у него – охеренные, огромные, гладкие. Ты пробовал корейский салат из тыквы?

– Да, случалось! Вещь! Пальчики оближешь... – улыбнулся я, делая вторую зарубку в памяти: значится, тезка Цезаря, сняв погоны, занялся огородничеством. Именно так я трактовал слова Гусарова «тыквы у НЕГО». Про овощи, купленные в магазине или на рынке, говорят иначе. Следовательно, правомерно предположить, что Кореец имеет за городом земельный надел, и, возможно, на даче у Корейца и переночевал Гусаров, вполне возможно.

– Кореец просил передать, – Ден наморщил лоб, – велел передать дословно следующее: «Рад буду видеть Бультерьера у себя на фазенде в Черниговке».

Ого! Имя Корейца Гусаров сболтнул случайно, а его координаты передал дословно. Черниговка – очевидно, деревушка или поселок в Московской области... Мда, интересно... Комплекс вины по отношению ко мне у Корейца, так, что ли? Выходит, что допускает узкоглазый вершитель судеб в отставке вариант, при котором я вынужден буду пуститься в бега, и намекает на возможную помощь со своей стороны.