— Мой папа — Мишель Аллард, — сказала девушка.

Я никогда не слышала о нем.

— Мой опекун — одна его чудаковатая подруга, — она пожала плечами, нахмурившись.

Всё это было уже слишком много, я ощутила легкую слабость в коленях, но, в отличие от Этой Обморочницы, я грациозно опустилась на стул.

Казалось, девушка Таис возвращается к жизни.

— У тебя есть родители?

Я заметила внезапное волнение на ее лице, и только потом до меня дошло, что Бабуля должна быть и ее бабушкой тоже. Неужто придется делить Бабулю? Мне повезло быть единственным ребенком. То есть, жить, как единственный ребенок.

Прикусив губу, я сказала:

— Я живу с бабушкой. Мои родители умерли.

Наши родители умерли.

— Когда ты родилась? — резко спросила я.

— Двадцать второго ноября.

Теперь ее глаза исследовали меня, ее сила возвращалась.

Черт, она хотя бы ведьма? Ну, конечно, она должна быть, однако выросла ли она как ведьма? Неужели нет? Я нахмурилась.

— А я двадцать первого ноября, — я взглянула на Рейси, смотревшую на меня в изумлении, как бы говоря: «какого хрена здесь происходит?» Какой хороший вопрос!

Именно тот, который я собиралась задать бабушке как можно скорее. Но знала, что ее сейчас, вероятно, нет дома. Она работала акушеркой и младшей медицинской сестрой в местной клинике. График работы у нее нерегулярный, но, когда я сегодня утром выходила из дома, она уже собиралась.

— Где ты родилась? — спросила Таис.

— Здесь, в Новом Орлеане, — ответила я, — А ты нет?

Таис нахмурилась:

— Нет, я родилась в Бостоне.

Брови Рейси взмыли вверх:

— Должно быть здесь явный обман.

Прозвенел звонок на первый урок.

Я не могла вспомнить, когда еще чувствовала такое нежелание идти в класс, что в моем случае говорило само за себя.

Всё, чего я хотела, это пойти домой и встретиться с бабушкой, спросить ее, откуда в моем городе, в моей школе появилась незнакомка с моим лицом?

Я просто обязана была дождаться, когда она вернется сегодня вечером.

— Ну, это, определенно, загадка, — сказала мисс ДиЛиберти, вставая, — Вам двоим, очевидно, придется разгадать ее. Однако в данный момент я выпишу вам направления для учителей, а вы отправитесь на первые уроки.

Я посмотрела свое расписание.

— У меня История Америки.

Таис взглянула в свое.

Казалось, она всё еще дрожала и была бледной, отчего родинка на ее щеке выделялась так, словно нарисована красными чернилами.

— У меня продвинутый Английский.

— Вам, девочки, пора, — сказала мисс ДиЛиберти резко, протягивая нам розовые бланки, — Тебе тоже, Рейси. А я не могу дождаться, чтобы узнать, чем всё это закончится.

— Я тоже, — пробормотала я, собирая свои вещи.

— И тоже, — сказала Таис, словно мгновенный повтор моего голоса.

— И я, — сказала Рейси, и Таис посмотрела на нее, словно впервые обнаружив ее присутствие.

— Я Рейси Коупланд, — представилась она Таис.

— Я понятия не имею, кто я такая, — сказала Таис едва слышно, и внезапно я ощутила что-то типа сочувствия к ней.

И к себе.

К нам обеим.

— Мы выясним, — заявила я.

Бабуля не приходила, пока почти не наступило шесть часов.

Когда она задерживается, я ответственная за ужин, который мы называем «аварийным», так как готовить — это еще одно занятие по дому, в котором я совершенно не сильна.