На его постели, сложив руки на груди, неподвижно лежало тело.

– Мама! – испуганно вскрикнул Найт.

– Тебе не кажется, дядя, что инспектор Найт проявляет непростительную скрытность? – спросила Патрисия, разливая чай. – У него определенно появились какие-то новые улики и идеи, а он с нами не делится.

– И правильно делает, – отозвался сэр Уильям, аккуратно нарезая свежеиспеченный кекс с тмином.

– Но это несправедливо! Ведь мы с тобой – главные свидетели!

– Или главные подозреваемые.

– Что?! – девушка едва не опрокинула сахарницу.

– Вспомни, что сказал инспектор: доктор Паттерсон был отравлен примерно в то время, когда мы с тобой находились рядом с его кабинетом. Так что у нас была отличная возможность добавить яд в его кофе.

Пожилой джентльмен не спеша намазал кусок кекса маслом, подождал, когда масло начнет таять, и с аппетитом откусил.

– Дядя, но это немыслимо! Неужели ты думаешь, что инспектор может нас подозревать? Нас с тобой?!

– Почему бы и нет? – безмятежно сказал сэр Уильям. – Инспектор Найт – честный полицейский; я убежден, что он рассматривает все возможности.

– Так что же нам теперь делать?!

– Лучше всего – ничего.

Он покосился на свою племянницу: та задумалась. Правда, было непонятно, о чем именно: то ли выбирала, что лучше добавить в чай – молоко или лимон, то ли строила какие-то планы. Через минуту это стало ясно.

– Дядя, ты хорошо себя чувствуешь? – спросила Патрисия заботливо.

– Вполне, – насторожился тот.

– Я думаю, тебе бы не мешало проконсультироваться у хирурга. Все-таки оливковая косточка – это не маковое семя. Вдруг от этого бывают какие-нибудь осложнения? А ведь ты так и не попал на повторный прием.

– Пожалуйста, не надейся, что тебе удалось хоть на секунду ввести меня в заблуждение, – усмехнулся пожилой джентльмен. – Для меня совершенно ясна истинная причина твоего желания съездить в больницу.

– Уверена, тебе и самому любопытно узнать, что там происходит! – выпалила девушка и тут же поправилась: – То есть, разумеется, для меня главное – это твое здоровье.

Сэр Уильям не стал спорить. С притворной обеспокоенностью он произнес:

– Кажется, я действительно испытываю некоторый дискомфорт при глотании.

Чтобы окончательно удостовериться в своих ощущениях, он повторил эксперимент с куском кекса и вынес вердикт:

– Повторный прием необходим.

– Дядя, ты просто чудо! – засмеялась Патрисия.

Тело вздрогнуло.

– Мама! – снова вскрикнул инспектор Найт, бросаясь к кровати. – Как ты здесь оказалась? Что с тобой? Почему ты лежишь? Ты заболела?

Тело зашевелилось. Оно принадлежало крупной даме лет пятидесяти, одетой дорого и изысканно. Женщина несколько раз моргнула, затем села на кровати, спустив ноги вниз, поправила прическу и заговорила звучным грудным голосом:

– Разве можно так сыпать словами, мой дорогой мальчик? Сначала нужно дождаться ответа и только потом задавать следующий вопрос. Если ты таким же образом разговариваешь со своими свидетелями и подозреваемыми, то я сомневаюсь, что вы понимаете друг друга.

Услышав знакомые назидательные нотки, инспектор испытал облегчение – значит, ничего страшного не случилось.

– Мама, я очень рад тебя видеть, – сказал он.

– Я тоже рада, – дама милостиво приняла поцелуй в щеку.