– Странно: я не знал, что вы собираетесь в Лондон.

– Разве ты не получал моего письма? Мы приехали на юбилейные торжества.

Письмо действительно было. Сейчас инспектор упрекнул себя, что из-за последних неспокойных дней отнесся к нему небрежно. Материнские послания были, как правило, весьма пространными, на нескольких листах: в них графиня подробно описывала погодные условия, состояние розария, заботы родственников и причуды соседей. Решив, что и на этот раз письмо содержит обычный набор сведений, Найт не дочитал его до конца – а главную новость, матушка, очевидно, приберегла для последних строк. Соответственно, инспектор не перебрался заблаговременно в дом на Беркли-сквер, как обычно поступал, когда родители наведывались в столицу.

– Да, верно, – «вспомнил» Найт. – Прости, я, видимо, перепутал даты.

Графиня коварно прищурилась:

– Если ты немедленно не переедешь к нам, я буду вынуждена сообщить о твоей тайной жизни твоему отцу.

– Папа уже давно смирился с тем, что его младший сын стал полицейским. Думаю, и это потрясение он перенесет с присущими ему стойкостью и мужеством.

– Возможно, – уступила дама, однако следующие ее слова показали, что она еще не сдается: – Но я настаиваю, чтобы ты жил с нами хотя бы во время нашего пребывания в Лондоне.

– Нет, мама, я останусь в конуре, – твердо сказал инспектор. – Кстати, мы приехали. Ты запомнила, мама? Не называй меня при нем «мой дорогой мальчик».

Как и ожидал инспектор Найт, графиню Рэндалл провели к главному хирургу незамедлительно. Он также с удовлетворением отметил, что представительная внешность Кэмпбелла и проведенный им тщательный осмотр поврежденной конечности произвели на его взыскательную матушку хорошее впечатление.

– У вас лишь небольшое растяжение связок, миледи, – сообщил Кэмпбелл, осторожно накладывая на сиятельную ногу тугую повязку. – Вы сказали, что оступились?

– Да, – кивнула дама. – Это произошло, когда я была в…

– В «Либертиз», – быстро подсказал инспектор.

– Вы же знаете, доктор, какие там неудобные лестницы! – подхватила графиня с большим артистизмом. – Этот молодой человек случайно оказался рядом и успел меня поддержать.

– Вам повезло – дело могло бы кончиться более серьезным увечьем… Готово! Это место следует некоторое время держать в тепле и покое, миледи.

– Как долго? – обеспокоенно спросила графиня. – Дело в том, что мы с супругом приглашены на прием в саду Букингемского дворца, а это уже через три дня.

– Вы приглашены на прием к ее величеству? – с почтением переспросил врач. – Что ж, думаю, трех дней достаточно, чтобы все пришло в норму. Послезавтра вечером попробуйте наступать на ногу, но не перетруждайте ее.

– Благодарю вас, доктор. Мне кажется, я уже сейчас чувствую себя гораздо лучше.

– Я рад, что сумел помочь, миледи. На случай, если неприятные ощущения возобновятся, даю вам болеутоляющие пилюли. Их лучше принимать на ночь – тогда вы сможете спокойно уснуть.

– Я вам весьма признательна и буду рекомендовать вас моим знакомым. Я также обещаю сделать взнос в фонд вашей больницы.

– Вы очень любезны, миледи!

– Что ж, – графиня Рэндалл повернулась к сыну, – а теперь, мой дорогой ма… спаситель, окажите мне еще одну услугу: помогите добраться до кэба.