– Я прошу вас, мисс Кроуфорд: никакого следующего раза! Для вашей же безопасности настоятельно советую вам держаться подальше от этого места.

– Вы не можете запретить мне бывать там, где я хочу! – вспыхнула девушка.

– Не могу, вы правы. Но я беспокоюсь за вас.

– Спасибо, обо мне есть кому беспокоиться!

Она имела в виду своего дядю и удивилась, когда инспектор почему-то бросил сердитый взгляд на Финнегана, а тот в ответ посмотрел на него с вызовом.

– Как ваша подопечная, мистер Финнеган? – спросил Найт после паузы.

– По-моему, неплохо. Я оставил ее ненадолго, потому она что в палате сейчас не одна, да и сестры заглядывают. Я собирался посадить мисс Кроуфорд в кэб.

– Отличная идея, вот и займитесь этим.

– Да, конечно, сию же минуту. Только скажите: доктор Кэмпбелл рассказал вам что-нибудь об этом старичке, Найджеле Моррисе?

– Можете записать в своем толстом блокноте: ложный след.

Шторы в кабинете доктора Хилла были плотно задернуты, создавая полумрак. На кушетке у стены, заботливо укутанный одеялом, неподвижно лежал сам хирург, глаза его были закрыты – видимо, он спал.

Энтони Кэмпбелл, тихо и быстро ступая, приблизился. Что-то хрустнуло под его ботинком. Он убрал ногу – это оказалась расплющенная горстка осколков, которая только что была каким-то маленьким предметом из тонкого стекла. Кэмпбелл вытащил из-под одеяла безвольную руку Хилла, пощупал пульс и бросил мгновенный взгляд в сторону, где стояли тумбочка и шкафчик с лекарствами. Инспектор посмотрел туда же, но ничего подозрительного не заметил: футляр с инструментами был закрыт, а пузырьки, коробочки и банки на полках шкафчика стояли ровно.

Врач тем временем кинулся к выходу, распахнул дверь и крикнул:

– Срочно кто-нибудь сюда!

На его призыв прибежала медсестра, проходившая мимо по коридору. Кэмпбелл дал ей несколько отрывистых указаний, после чего буквально силой вытолкал инспектора из кабинета.

«Что еще случилось?» – с тревогой подумал Найт. Гадать было бессмысленно, и он вернулся к тому, о чем размышлял по дороге в больницу: «Почему вчера глупая шутка Финнегана так напугала эту санитарку, Купер? Действительно ли она просто такая нервная, как говорила сестра Барлоу? Или здесь кроется другая причина?» Найт вспомнил эпизод в коридоре больницы, когда с носилок упал ботинок пострадавшего: санитарка тогда была близка к обмороку. «Похоже, в самом деле просто пугливая. Хотя, работая в хирургическом отделении, могла бы уже и привыкнуть к израненным пациентам…»

Инспектор направился к палате, где находилась санитарка. По пути его догнал Финнеган. У двери им встретилась внушительная преграда в виде той самой строгой медсестры, которая в первый день прочла гневную нотацию газетчику.

– Мы хотели бы повидать мисс Купер, – сказал ей Найт.

– Она спит. Ей необходим покой, так что, джентльмены, я вас не впущу – и имею на это полное право: я старшая медсестра отделения.

– Я знаю, кто вы, мисс Гулд. Как себя чувствует мисс Купер?

– Неплохо, насколько это возможно при сотрясении мозга, – язвительно произнесла женщина и выразительно покосилась на Финнегана. – В целом ее состояние сейчас не вызывает опасений. Возможно, она сможет с вами поговорить завтра – но не раньше!

Инспектор поблагодарил ее и зашагал к выходу.

– Ну, вот видите, все хорошо, – с облегчением сказал репортер, следуя за ним. – За время моего короткого отсутствия ничего плохого не случилось.

– Доктору Хиллу стало хуже, – сообщил Найт.

– Вот бедолага! А что с ним?

– Когда мы с Кэмпбеллом к нему вошли, он был без сознания.