– Ну вот, – произнес Финдли через некоторое время, с удовольствием отпивая из своей кружки, – теперь можно поговорить о деле. Найт, я внимательно изучил тетрадь доктора Кэмпбелла. Я не сомневаюсь в тщательности и правдивости его расследования: во-первых, я наслышан о нем самом как о порядочном человеке; а во-вторых, он ведь понимает, что его цифры можно проверить. Четыре флакона нитрата стрихнина? При таких масштабах состояния не сделаешь.

– Согласен, – кивнул инспектор. – Однако сегодня я проснулся с мыслью: Кэмпбелл проверил расход только нитрата стрихнина. А что, если речь идет о тайной торговле другими медикаментами, а стрихнин – лишь средство отделаться от тех, кто этому мешает?

Финдли посмотрел на него задумчиво и заговорил:

– Я хорошо знаком с одним из членов совета больницы Святого Варфоломея. Он отвечает за финансовую отчетность больничного фонда, некто вроде казначея. Это чрезвычайно дотошный тип, не упустит ни полфартинга. Если бы в хирургическом отделении был значительно превышен расход каких-то препаратов, он бы непременно это заметил. Он бдительно следит за тем, чтобы в больнице регулярно проводились ревизии, для этого приглашаются эксперты из Королевского медицинского общества. Бывает, что и кто-то из монаршего семейства наведывается – для солидности. Так что я решительно советую вам отказаться от этой вашей идеи. Или все же вы, – он насмешливо поднял брови, – подозреваете вселенский заговор?

– Подозревал, – улыбнулся в ответ Найт, – до того как проснулся окончательно. Потом сильно засомневался, и мне нужно было услышать ваше мнение.

– Что ж, вы его услышали.

– А если убийца – сумасшедший? – подал голос Джек Финнеган. – Врач-безумец, который ненавидит других врачей?

– Врач, ненавидящий людей своей профессии? – с любопытством переспросил доктор. – Таким случаем, думается, непременно заинтересовался бы синьор Ломброзо. Возможно, он даже смог бы выявить вашего убийцу по форме черепа и ушной раковины.

Финнеган с глубокомысленным видом согласно закивал головой, но не обманул этим Финдли, и врач пояснил специально для него:

– Сеньор Ломброзо утверждает, что предрасположенность к преступной деятельности является врожденным качеством. Ее возможно определить по наличию у человека некоторых анатомических особенностей и дефектов, которые легко отличимы внешне.

– То есть этому Ломброзо достаточно посмотреть на человека, и он сразу скажет, может человек стать преступником или нет? – восхитился газетчик, забыв притвориться всезнающим.

– Он так считает. Я с ним не согласен. В особенности с тем, как он предлагает поступать с людьми, у которых имеются «преступные» внешние признаки… Впрочем, я отвлекся. Как я понял, Найт, вы ищете убийцу среди тех, кто работает в хирургическом отделении… Мне это представляется маловероятным… однако чего только не случается в жизни!

– Безумный убийца задался целью уничтожить всех врачей! – воскликнул репортер, ободренный поддержкой эксперта. – И заодно медсестер! Ну, если не уничтожить, то хотя бы вывести их из строя.

– Тогда больница Святого Варфоломея – это только начало?

– Вдохновляющая перспектива, – с усмешкой оценил Найт. – Правда, никто из персонала отделения не производит впечатления сумасшедшего.

– Этот преступник может умело маскироваться! – не сдавался репортер. Он вдохновенно продолжил: – Его безумие – не из разряда тех явных, когда человек считает себя, допустим, Вильгельмом Завоевателем или кабачком на грядке.