– Так давайте прогуляемся вместе! – с готовностью предложила Патрисия.

Глаза санитарки увлажнились, и она пробормотала:

– Не знаю, мисс, чем я такое заслужила… Честное слово, зачем вам столько хлопот из-за меня?

– Перестаньте, пожалуйста! – отмахнулась девушка. – Вам ведь нужно выздоравливать! Сами сказали, что не любите бездельничать.

Женщина зашевелилась и с помощью Патрисии села на кровати, но вдруг застеснялась:

– Ох, на мне только ночная рубашка, это неприлично!

– Я могу одолжить вам свой платок.

– О, мисс, если позволите: в каморке, что в конце коридора, висит мой халат.

– Я принесу, – пообещала девушка и быстро вышла из палаты.

В величественном облике главного хирурга словно что-то сломалось: он выглядел крайне утомленным и даже более того – опустошенным. Когда инспектор Найт спросил его о состоянии доктора Хилла, Энтони Кэмпбелл, глядя в сторону, ответил ровным, бесцветным голосом:

– Ночь была беспокойной: проявлялись симптомы, свидетельствующие об отравлении. Со вчерашнего дня он почти не приходил в сознание, а сейчас находится практически в коме.

– Все еще сказывается действие стрихнина?

– Нет. Я обнаружил на локтевой вене Хилла свежий след от иглы. Кроме того, в одном из шприцев в кабинете осталась капля жидкости. Я отдал ее на анализ Томасу Гаррету, вместе с образцом крови. Вот его заключение, – врач подвинул к Найту исписанный листок бумаги: – Хилл получил инъекцию хинина.

Инспектор мельком взглянул на заключение и спросил:

– Что же теперь грозит доктору Хиллу?

– Если он не умрет в ближайшие двадцать четыре часа, то, по меньшей мере, полная слепота.

Джек Финнеган тихо ахнул. Инспектор дождался, когда Кэмпбелл поднимет на него взгляд, и спросил:

– В вашем отделении используется хинин?

– Мы применяем его в виде раствора для инъекций как жаропонижающее и обезболивающее средство. Этот препарат имеется в кабинете каждого врача.

– Значит, преступник мог взять шприц и хинин прямо в кабинете Хилла?

– Думаю, он так и сделал, – неохотно ответил Кэмпбелл. – Как я уже сказал, в шприце осталась капля раствора. И еще я обнаружил несколько использованных ампул – но не в мусорной корзине, куда мы их обычно выбрасываем, а в коробке с бинтами.

– Их преступник спрятал, чтобы нельзя было сразу понять, какой именно препарат был введен, – задумчиво произнес Найт.

Хирург кивнул, соглашаясь, и добавил:

– Одну он, видимо, уронил – если помните, я на нее наступил. Если он использовал все эти ампулы, то это означает, что Хилл получил огромную дозу.

– Мы можем предположить, когда именно доктору сделали инъекцию? Хинин действует так же быстро, как стрихнин?

– Нет, – покачал головой Кэмпбелл. – Первые симптомы проявляются в течение двух-четырех часов. Принимая во внимание состояние Хилла, я склонен выбрать меньшую цифру.

Инспектор прикинул в уме и произнес вслух:

– Получается, преступник побывал у Хилла между полуднем и часом дня.

– Вероятно, да.

«Выбрал момент между посещениями сестры Барлоу, – подумал Найт, – знал о них. Изменил способ действия – и понятно почему: не так-то легко заставить обессиленного человека что-либо проглотить.