— Нет. Зачем врать? Ведь это не так! — Последний обидный разговор опять всплыл в Машиной памяти.

— Да ну? А я считаю по-другому.

— Может, выпьем? — увернувшись от поцелуя, предложила Маша. — Мы тут с мамой встречу отмечаем.

— Конечно-конечно. — Внося огромный букет роз в комнату, мама полезла в буфет и поставила перед гостем рюмку.

— Тебе, наверное, нельзя? — наливая ему полную, посочувствовала Маша.

— Уже можно.

— Почему?

— Все! С профессиональным спортом завязал. Ребят в спортивной школе буду тренировать. За тебя! — Владимир поднял рюмку.

— За нас, — прошептала Маша и громко воскликнула: — Ой, вы себе не представляете, как я счастлива, что дома! — Сделав большой глоток, Маша тут же забыла про обиду на Володю.

— Так плохо было? — закусывая, с подозрением поинтересовался Берцев.

— С чего ты взял?

— Нет, я просто спрашиваю.

— Мне, Вова, было и есть хорошо. Понял? — с вновь вернувшейся обидой в голосе проговорила Маша.

— Не обижайся, давай лучше повспоминаем про школу, про нас. А, Машуня? Я так часто вижу тебя во сне.

Владимир оказался хитрее, чем Маша могла предположить.

Вечер прошел под возгласы воспоминаний.

— Маш, ты помнишь, как на физре Лешка канат подрезал, толстый физрук полез и чуть шею себе не свернул.

— Да, парня хотели из школы исключить.

— Ага, потом выяснилось, что физрук тщедушного Лешку перед девчонками выставил, отжиматься заставил. Кстати, Машка первая вступаться за Лешку ходила. Доказывала, что его человеческое достоинство унизили.

— Справедливая была.

— А теперь?

— Что теперь?

— Справедливая?

— К кому?

— Ко мне, например?

— Ты о чем, Вовочка?

— Я о том вечере, когда ты мне позвонила, а я…

— А ты с другой был.

— Случайно одна заскочила, — отмахнулся бывший спортсмен. — Для меня она никакого значения… Понимаешь?

Владимир взял бутылку со стола.

— Будешь? — не спрашивая разрешения хозяйки, предложил он.

— Ведь ты и до этого так со мной поступил. «Раз пришла, раздевайся, ложись в койку!» А потом: «Пошла вон, надоела!» — Маша махнула рукой.

— Хочешь об этом поговорить? Давай! — Он выпил еще. — Так вот, я тогда только с соревнований приехал, вытряхнутый весь был. Еще напился, в милицию попал. Не мог больше! Понимаешь, о чем я? — Маша с недоверием покачала головой. — А с тобой тогда впервые по-настоящему… — Он говорил так искренне, что Маша поверила. — Очень тебя хотел. Теперь понимаешь? — Продолжая свое признание, Володя опустил глаза. — Знаешь, как это у мужчин? Мечтаешь, хочешь, во сне видишь. А когда вот оно у тебя под носом, не очень-то получается. А ты ничего не поняла. Эх ты!

Чувство вины, поначалу охватившее Машу, сменилось подозрением.

— Ага, и поэтому сразу же мне замену нашел? — напомнила она Владимиру о визжащем в трубке женском голосе.

— Самоутвердиться хотел! — не моргнув глазом отбился великий спортсмен.

— Ну и как, получилось? — грустно полюбопытствовала она.

— Ты и свою, и мою жизнь под откос пустила, — театрально вздохнул спортсмен.

— Это почему же под откос? У меня муж — умный, добрый, богатый.