Она едва сопротивлялась.

— Ну что ты молчишь? Я больше не могу тебя уговаривать! — Он резко сорвал с нее трусики. — Обними меня! — приказал он. — Не так. Забыла, как я люблю! — Он опустил ее голову. — Вот так. А теперь иди сюда. Тебе же хорошо, я вижу, как ты завелась. Хорошо?

— Да-да-да! — вдруг вспомнив, как они целовались на подоконнике, зашептала Маша.

Ее уносило в прошлое, и казалось, что от Вовы пахло детством, юностью, забытым далеким, что сейчас с неистовой силой он всколыхнул. Сейчас она страстно отдавалась ему, потому что так долго ждала этой минуты.

Звонок в дверь вернул их из путешествия в прошлое.

— Кто это? — недовольно оторвался от нее Владимир.

— Мама, чтобы нам не мешать, выходила к соседке.

— Поехали ко мне, прямо сейчас, — позвал он. — Там нам никто не будет мешать.

Маша согласно кивнула.

— Ма, мы пройдемся, ты не скучай, ладно? — выйдя из ванной, пряча глаза, пробормотала Маша.

Мама ничего не ответила.

Утром Маша набрала домашний номер.

— Это я.

— Слышу.

— Людвиг звонил?

— Нет, но звонил его друг Генрих, интересовался, куда ты так рано ушла.

— А ты что?

— Объяснила, что поехала навещать Бовину маму в больницу. Что туда пускают только по утрам.

— А он?

— Он очень удивился. Спросил, кто такой Вова? Напомнил, что вы должны были ехать в какое-то министерство, там у вас встреча.

— Я совсем забыла, что обещала ему переводить.

— Маша… — Мама хотела что-то сказать.

— Мама, я сама себе не могу объяснить, что со мной! Это, наверное, ностальгия. Ведь меня не было столько лет.

— Ну, если… Впрочем, ты уже совсем взрослая, я не имею права вмешиваться в твою жизнь, только…

— Я понимаю, и больше, чем сама себя, меня никто не осудит.

— Нет, я тебя не осуждаю. Наоборот, стараюсь понять. Ты приедешь вечером или…

— Я обязательно приеду домой. Все, больше этого не повторится! Минутная слабость.

— Дочь, я хотела тебя предупредить, я слышала, нет, мне, кажется, Владимир не тот человек, который тебе нужен в жизни.

Глава шестая

В Берлин Генрих улетел без Маши. Она сказалась больной.

— Ты что? — разорялся Людвиг. — Как ты мог ее там оставить?

— У нее простуда, грипп. Она из дома не выходила, — оправдывался помощник.

— Как не выходила? Ты же сказал мне по телефону, что она помогала тебе, вы вместе работали?

— Мне не хотелось тебя огорчать, но она с первого вечера… то есть нет, она съездила в больницу, навестила мать друга и, видимо, там подхватила какую-то инфекцию, потому что…

— Погоди, чью мать?

— Друга.

— Какого еще друга?

— Людвиг, мы не договаривались, что я буду для нее нянькой.

Людвиг устало опустился на стул.

— Закажи мне билет на Москву.

— На когда?

— Как можно быстрее.

— Людвиг, так нельзя, если она… если женщина что-то решила, ты не должен унижаться.

— Я не могу без нее ни одного дня, понимаешь?

Понять взрослого состоятельного мужчину, который просто потерял голову, не мог никто.