— Какая?

— Взрослая. А в глазах тоска!

— Ну что ты придумываешь, какая у меня тоска? Там такое веселье. Мам, у тебя есть водочка?

— Конечно, есть.

— Это хорошо. А женщина, что со мной в очередь на таможню стояла, сказала, что у вас водка по талонам.

— А я талоны не использую.

— Почему?

— Денег нет, чтобы ее покупать.

— Мам, теперь у тебя будет все. Видишь, я приехала! Давай выпьем за мой приезд, за тебя, моего братика Игоря. Кстати, где он, куда подевался?

— Джинсы примеряет. Ты ему столько навезла, он до утра из спальни не вылезет. У него уже девочка есть. Большой стал!

— Маш, а у них там, у буржуев, бархатные пиджаки можно достать? — Появившийся в обновке довольный брат сиял.

— У них можно все, — улыбается Маша, разглядывая повзрослевшего брата.

— Моя девушка сказала, что она полюбит того, у кого, как у принца, будет бархатный пиджак. А я сказал, нет проблем, у меня сестра за кордоном…

— Пусть ждет. Ты будешь этим принцем, — пообещала Маша.

— Правда? — обрадовался Игорь.

— Правда.

— А он дорого стоит?

— Нет! Там ничего не стоит дорого, кроме… — Вдруг на глазах у Маши появились слезы.

Мама обняла ее за голову:

— Доченька, я уж думала, не увидимся никогда.

— Ну ты что, мам?

— Завтра на могилу к отцу поедем. Памятник надо поправить. Повело.

— Нет проблем.

— Это дорого!

— У меня видишь, что есть?

— Что это?

— Пластиковая карточка.

— Она для чего?

— Спроси вместо чего? Вместо денег. Заходишь в банк или суешь ее в автомат…

— У нас есть автоматы, подруга сказала, что зарплату эти умные машины выдают.

— Мне тоже выдает зарплату умная машина. Нет, не так, мне умный человек выдает.

— Ты люби его, тебе повезло, дочь!

— Знаю, только… — в глазах Маши появляется грустинка, — не получается любить по заказу.

— Как по заказу? Ты хочешь сказать…

— Давай выпьем за всех нас, — перебивает ее дочь. — Я так без вас скучала.

— Вовка звонил, — между прочим сообщает мама, перед тем как отправить привезенный Машей деликатес в рот, и качает от удовольствия головой: — Такого я никогда не ела.

— Уже звонил?

— Угу. — Мама, изображая блаженство, закрывает глаза. — Какая вкуснятина! Он теперь знаменитым спортсменом стал.

— Знаю, когда я уезжала, он им уже был. Сборы, соревнования, поездки по миру. Хочешь сказать, что он все еще блещет своим талантом?

— Наверное. Говорят, маму к себе из Прибалтики перевез. Ему квартиру новую дали. В кооперативе.

— Купил, значит?

— Успел купить. Больше кооперативов строить не будут. Хоть и далеко где-то, но он доволен. Сказал, мама не молодая, пусть порадуется. А там, в Прибалтике, кутерьма — русских выселяют.

— Так у него мать, кажется, литовка?

— Нет, он сказал, отец. Только отец давно умер. А мама русская, потому и выселяют. Теперь он за ней сам собирается ухаживать.

— Молодец!

— Конечно. Он не женился. Может, тебя ждет?

— Скажешь тоже, меня! — покраснела Маша. — У него теперь другая жизнь.